Книга Боярыня Марфа, страница 106 – Арина Теплова

Федор велел сестре возвращаться обратно только днем. Ночью в окрестных лесах было много лихих людей, а в светлое время постоянно по дороге ездили царские стрельцы или почтовые кареты. Федор велел Фекле на обратном пути обязательно прибиться или к служивым, или к другой телеге, чтобы было безопаснее.

Федора мы везли, укрытого старыми мешками и сеном, чтобы никто не заметил его. Я тоже сильно куталась в черный платок и черную рясу. Когда-то Фекла была послушницей при монастыре, и это монашеское облачение у нее сохранилось. Я изображала монахиню, теребя четки в руках. Наташа и Андрей как будто были детьми Феклы.

Мы благополучно миновали верстовые посты, и служивые стрельцы даже не обратили на нас внимания, пропустив телегу Феклы, не проверяя.

С собой мы захватили клетку с двумя почтовыми голубями. Должны были отправить Фекле послание с нового места, где будем жить.

По приезде в Балахну мы остановились в одном из трактиров на окраине. Фёкла уехала, а мы решили немного задержаться здесь. Фёдору стало хуже, у него опять поднялся жар, а жуткий кашель беспокоил его и днём, и ночью.

Несколько дней я провела у постели мужа, он был очень слаб, бредил и находился в горячке. Я обтирала его прохладной водой, отпаивала травяным настоем, что дала местная знахарка, которую помогла мне найти жена трактирщика.

На третьи сутки мужу стало гораздо лучше. И он даже сходил в баню при трактире и с аппетитом поужинал. Я была рада этому. Однако его жуткий кашель, хоть и стал потише, но так и терзал его существо. Я боялась, как бы два месяца в темнице у Сидора не разрушили лёгкие Фёдора. После сырости и гнили в застенке вполне могла развиться чахотка или воспаление лёгких.

На следующий день я опять была у знахарки, и она рассказала мне, как сварить ещё более сильный отвар для лечения застарелой простуды и лающего кашля.

Расплатившись со знахаркой золотой пуговицей, которую я срезала с дорогого кафтана Фёдора ещё в доме его сестры, я на обратном пути забежала на местный торжок и прикупила нужных трав для отвара Фёдору, а также в лавке у лекаря приобрела специальный бальзам на медвежьем жире для ручек Наташи. Экзема так и беспокоила девочку, хотя в последние дни наметилось некое улучшение. Этот бальзам хорошо снимал чесотку в её руках и успокаивал кожу. В дальнюю дорогу я хотела обязательно взять его.

Уже после полудня я зашла в нашу комнату, которую мы занимали в трактире на втором этаже. Фёдор был один, дети играли во дворе с трактирной кошкой. Я быстро захлопнула дверь ногой и поставила перед мужем тёплый целебный чай.

— Я отвар тебе принесла. Жена трактирщика помогла мне сварить по рецепту знахарки. Он от кашля твоего. Попей.

Фёдор, который в этот момент что-то сосредоточенно писал пером на бумаге, как-то подозрительно взглянул на меня и произнёс:

— Отравить, что ли, задумала? Или ещё чего замышляешь?

— Господи, Фёдор! Я же помогла тебе бежать. Неужели ты всё ещё сомневаешься, что я изменилась?

— Сомневаюсь.

— Я три дня от постели твоей не отходила нынче. Если бы я хотела извести тебя, то давно бы это сделала. Зря ты никак не можешь поверить, что я действительно изменилась.

— Хотелось бы мне верить в это, жена.

— Да пойми ты, я хочу всё исправить. Ты должен поверить мне.