Книга Рейварская невеста. Райрин, страница 60 – Рина Сивая

Именно такой Касс видела, когда снимала защиту со своих покоев в старом поместье. И вопрос о том, кто именно постарался сохранить детскую нетронутой, отпал сам собой.

— Предупредила Зантариза, — ответила Шейна и привалилась спиной к кирпичной кладке. Кажется, заклинание отняло у нее много сил. — Возможно, ему придется забирать тебя отсюда силой.

Кассандра вздрогнула от собственной догадки.

— Ты думаешь, он ждет меня по ту сторону полога?

Белесые глаза уставились точно на девушку, заставляя ту вздрагивать под этим неприятным, пробирающим взглядом. И леди Райтингем тут же почувствовала себя маленькой девочкой, которая спрашивала какие-то глупые, наивные вещи. Сама ведь знала, что Зан – там. За тонкой пеленой магической границы.

— Мне очень жаль, что ты не помнишь его, — спустя долгую паузу выдыхала старуха. — Иначе не задавала бы таких вопросов.

Кассандра повторяла тяжелый вздох и сама прислонялась спиной к стене.

— Так много людей мне говорят об этом, — признавалась она, упираясь затылком в кирпичи. — Про мои чувства, про его отношение. Словно все лучше меня знают, что происходило и что я чувствовала. В это очень тяжело поверить. А когда во сне он смотрит на меня так, будто я – смысл его жизни, у меня душа разрывается на части, а я даже не могу понять, почему!

Тихий смех был ответом на эту внезапную исповедь – Касс и сама от себя не ожидала такой искренности и открытости, ведь про сны с участием демона она не говорила даже Костэ. Но Шейна всегда понимала ее – даже когда в душе маленькой госпожи был полный кавардак, и вера в это не покинула леди Райтингем даже по прошествии стольких лет.

— Он вернет тебе память, райрин, — обещала теперь еще и кормилица. — И ты вспомнишь, что смотрела на него так же.

— Я была ребенком, — напомнила Касс. — Не думаю, что стоит наделять детскую влюбленность столь глубоким смыслом.

И снова Шейна смеялась, но почти сразу кашель заставил ее прерваться. Леди Райтингем дернулась было к ней, но старуха остановила ее поднятой рукой.

— Скажи мне, девочка моя, — успокоившись, попросила Шейна. — А за то время, что ты себя помнишь, довелось ли тебя испытать такое сильное чувство? Любила ли ты кого-то?

Кассандра открыла было рот, чтобы убедить кормилицу в том, что ее вопросы бессмысленны, но так и замерла, не выдав ни единого звука.

Ей нечего было ответить. Да, она любила магистра Кастэ, магистра Лампера. Даже Кристофа. Но это все было совершенно иным чувством, не тем, о котором так проникновенно спрашивала старая ведьма.

Нет, Кассандра никого не любила. Никогда – с тех пор, как очнулась в пустой комнате родительского дома после придуманной болезни. И сейчас, вспомнив и ощутив свое отношение к этой старой женщине, она с уверенностью могла сказать, что любовь к кормилице была гораздо сильнее всего, что Касс испытывала за эти годы. Возможно ли, что где-то внутри пряталось и такое же чувство, но адресованное Зану?

— Испытывала ли столь сильные эмоции, чтобы забыть обо всем и нестись им навстречу? — продолжала меж тем Шейна, будто бы и не замечая состояния леди Райтингем. Но та не сомневалась: несмотря на свою незрячесть, старуха видела куда больше, чем показывала. — Даже к этому своему другу, который тащится за тобой, как преданный пес?