Книга Рейварская невеста. Райрин, страница 57 – Рина Сивая

— Не сомневайся, ему точно понравится, — и девичье сердце заходилось галопом от предвкушения встречи.

Та же фигура стояла позади, помогая застегнуть нарядное платье. Те же губы заботливо прижимались ко лбу, пока маленькая леди лежала в постели и мучалась первыми женскими днями.

— Ничего, потерпи немного, маленькая госпожа, — шептал старый, скрипучий, но самый заботливый голос на свете. И даже боль отступала под напором искренних нежных чувств. — И твой Зан заберет тебя.

Этот голос много говорит о Зантаризе. И хорошее, и не очень. Часто ворчал по-старушечьи, заставляя маленькую леди недовольно хмуриться, но всегда – Кассандра помнила это! – всегда называл демона «твой Зан», отчего в душе Касс распускались цветы.

А ее саму Шейна частенько звала «райрин». Точно так же, как обращался к ней и демон.

И их последняя встреча – в темноте девичьей спальни, когда Касс уже не помнила себя под действием чужих чар (теперь она понимала это со всей ясностью).

— Однажды ты вернешься сюда. Как бы твой отец не старался, а прошлое будет тянуть тебя туда, где слишком много воспоминаний. И я сделаю все, чтобы они говорили с тобой, маленькая госпожа. Камни будут шептать тебе правду. Земля будет помнить твои шаги. Все вокруг тебя будет напоминать о том, кто ты есть на самом деле. Не бойся ничего. Когда ты будешь готова, мы снова встретимся. И вернемся наконец домой.

— Ты всегда была рядом, — шептала Касс, не в силах осознать, как могла забыть такого близкого человека. Ее воспоминания, ее чувства, ее любовь к Шейне – все это сейчас затапливало сознание, мешая мыслить разумно, но девушка не могла держать это только внутри себя. — Ты всегда была рядом со мной.

Даже в самых первых, ранних воспоминаниях, где Кассандра еще малышка, присутствовала Шейна. Вытирала сопли, подавала одежду, перестилала постель. Прикрывала от недовольных родителей, приносила сладости, припрятанные в складках юбки. Спорила с суровой гувернанткой. Расчесывала волосы, загадочно улыбалась и изредка вытирала слезы, глядя из-за угла на свою воспитанницу.

Кассандра не чувствовала к родной матери и сотой доли той теплоты, что сейчас изливалась в виде слез и с силой сжатых рук, прижимающих к себе худое тело. Шейна! Ее Шейна! Не кормилица, не нянька, не наставница – кто-то куда более близкий и важный. Родная душа, опора и поддержка, забота и любовь – вот кем была старуха в ее глазах. Той, кто никогда не оставит. Это Зан мог приходить и уходить, а в Шейне Касс была уверенна, как ни в ком другом.

— Как они могли, — как в бреду шептала леди Райтингем, пытаясь уложить все чувства по полочкам: а там и радость, и печаль, и гнев. Никогда и ни к кому она не испытывала сразу столько всего. Никогда в той жизни, которую проживала до этого момента. — Как они могли заставить меня забыть!

Теперь Кассандра понимала, каких кусочков не хватало в ее душе.

Первым была Шейна, чья любовь и забота научили Касс доброте и внимательности к другим.

Вторым были ее собственные воспоминания, которые делали из Кассандры ту, кем она и являлась.

А третьим был Зан, но его роль в своей жизни девушка пока не осознавала до конца.

И все это насильно выдернули из ее груди, засунули в ледяной шар и заставили забыть! Родители, лорд Лерси. Ох, если бы сейчас хоть кто-то из них или королевской стражи показался Кассандре на глаза, она бы разорвала всех голыми руками! Или магией, которая почти привычно в ответ на ярость срывалась с пальцев.