Книга Рейварская невеста. Райрин, страница 133 – Рина Сивая

А Кристоф продолжал что-то искать на дне ее глаз, и чем дольше он в них смотрел, тем больше в его собственном взгляде появлялось отчаяния. Оно причиняло Кассандре почти физическую боль. Так ведь не должно быть! Неправильно вот так ломать чужие надежды и топтать чужие чувства. Им ведь никто не дал никакого шанса!

Это показалось таким несправедливым, что Кассандра решила сама стать той, кто подарит им еще одну возможность. И раньше, чем разум успел обдумать и признать эту идею глупой, девушка произнесла:

— Кристоф, поцелуйте меня!

Она не позволяла графу ничего, выходящего за рамки приличий, даже в те редкие моменты, когда они оставались наедине. А Зантариз в адрес леди Райтингем демонстрировал куда больше вольности, не обращая внимания на окружающих, и Касс ему это не просто прощала – поощряла. Может, в этом все дело? Может, если бы Кристоф вел себя так же, и к нему у Кассандры проснулись такие же чувства?

Разум уверенно твердил, что она не права, но Касс только отмахивалась, пока граф покорно склонялся к ней и прижимался своими губами к ее. Осторожно, словно боялся, будто Кассандра сейчас передумает и оттолкнет.

Не оттолкнула, и Кристоф позволил себе быть более напористым. Но… это был просто поцелуй. Мягкий, в чем-то приятный. Только он не туманил разум, не распалял чувства. Он казался необходимостью, и, если бы Касс нужно было его повторить, она бы отказалась. А если бы ей предложили снова поцеловать Зана…

Это было настолько неправильно, сравнивать мужчину, который так нежно целует тебя, с другим, но Кассандра ничего не могла с собой поделать. Зантариз был лучше во всем. В своей настойчивости, в своей уверенности. Кристоф будто каждую секунду спрашивал разрешения, стоит ли ему продолжать, а демон в тех же обстоятельствах пользовался моментом, забирая себе каждый миг.

Губы Зана казались более горячими. Его руки – более обжигающими. Они не боялись сжать Кассандру сильнее, не боялись показаться наглыми или даже нахальными. А Кристоф обращался с девушкой так, будто она – изящная статуэтка, которая разлетится на кусочки, если надавить чуть сильнее.

И когда граф отстранился, какая-то часть Касс испытала облегчение. Другая же громогласно заявила, что дело вовсе не в поцелуе. И не в связи райрин. И не в обстоятельствах, потери памяти, действиях лорда Лерси или угрозах Дартариза. Дело в ней, в Кассандре. И в том, что никакого выбора перед ней не стояло: он давно уже был сделан.

— Кажется, я проиграл это войну, даже не успев ее начать, — ворвался в раздумья девушки печальный голос Кристофа.

— Что?

Она не понимала, о какой войне он говорил. Да и с кем Кристофу тут воевать?

— Я ведь не дурак, Кассандра, — усмехнулся граф и отступил на полшага, складывая руки за спиной. — Растрепанная прическа, горящие глаза, припухшие губы. Я знаю, откуда это все. И знаю, зачем вы просили мой поцелуй.

Кассандра смутилась. Она, конечно, осознавала, что после случившегося в беседке выглядела не так, как положено благовоспитанной леди, но до замечания Кристофа не предавала особого значения внешнему виду. А сейчас, когда граф так легко указывал на это, девушке становилось стыдно. И взгляд она переводила в сторону, на один из многочисленных цветущих кустов в этой части парка.

— Видимо, из этого сравнения также победителем вышел не я, — оценил поведение девушки Кристоф.