Книга Дева Зоны, страница 344 – Татьяна Танцева

— Послушай, Татьяна попросила тебе кое-что передать.

Бродяга резко повернулся к нему:

— Что?

Зверобой протянул ему "Живые помощи":

— А ещё она просит у тебя прощения!

Бродяга взял поясок с молитвами, осмотрел и спросил с надеждой:

— Она ещё что-то сказала?

Зверобой покачала головой. Бродяга печально вздохнул. Он поднёс поясок к губам и ощутил слабый запах церковного ладана.

— Она верующая христианка, - сказал Зверобой.

— Я знаю, - ответил Бродяга.

"За что она просит прощения? И почему?" - подумал он. - "Почему она больше ничего не сказала?"

— Куда она пошла? - снова он спросил с надеждой.

— Бродяга, оставь! Она получила то, что ей было нужно. Теперь она вернётся домой. Разве она тебе не говорила о своих целях?

— Говорила, но я... Я хочу уйти с ней! - снова давили его слёзы, но он держался.

— Бродяга, я тебе уже говорил, что вам вместе не быть...

— Не надо мне повторять! Я всё понял! - отрезал Бродяга и, утерев с лица слёзы, быстрым решительным шагом направился к станции Янов, сунув в карман половину фотографии и "Живые помощи".

Зверобой заподозрил неладное и пошёл за ним. Бродяга вошёл к Шульге без стука:

— Товарищ подполковник, мне надо с вами поговорить.

Шульга внимательно на него посмотрел.

— Я и другие бывшие монолитовцы, что в вступили в Долг, хотим покинуть группировку! Окончательно!

Подполковник часто заморгал. Он думал спросить причину такого желания, но увидев на щеках Бродяги следы от слёз, не стал спрашивать.

— Я поговорю с Ворониным. Дай мне время до вечера, - задумчиво ответил Шульга.

Но до вечера Бродяге ждать не пришлось. Уже через сорок минут Воронин дал разрешение и Шульга их отпустил, вернув старое снаряжение. Бродяга и другие его товарищи по несчастью - бывшие монолитовцы, ближе к вечеру покинули Янов. Они надели свою монолитовскую броню и, скрываясь ото всех, взяли курс на Дикий Остров.

— И что мы будем делать? Под покровом Долга было безопаснее, - сказал один из них.

Бродяга первым вступил на территорию заброшенного здания, что занимало бо́льшую часть острова. Оно ветхое, местами разрушено, но если хорошо потрудиться, то может стать отличным местом для проживания.

— В Долге нас всё равно не жаловали, - сухо ответил Бродяга. - Мы там были изгоями.

— И чем мы будем заниматься?

— Мы будем держаться вместе, как в первый раз, когда перестали слышать голос Монолита. Будем помогать таким же, как мы, монолитовцам, которые тоже потерялись. Если они захотят найти у нас приют и начать новую жизнь, то для них двери всегда открыты. А занятия мы себе найдём.

— Значит, мы создадим свою новую группировку? - спросил другой.

— Да, - сразу ответил Бродяга. Ему на глаза попались настенные часы среди прочего хлама. Стрелки на нём остановились на двенадцати часах. - Отныне мы ни от кого не зависящая группировка. А называться она будет "Полдень".

Никто не возражал. Немногочисленная группа бывших фанатиков разбрелась по зданию. Самое время начать хоть немного обживать это место, которое надолго станет приютом для всех монолитовцев, которые вышли из-под контроля своего "хозяина" и не знают, куда податься. Бродяга оглянулся назад. У него начинается новая жизнь, хоть он её себе представлял иначе. Он достал из кармана фото Татьяны. Увидит ли он её когда-нибудь хотя бы ещё один раз? Услышит ли её голос? Разум шептал: "Оставь эту надежду!" А сердце возражало: "Нет! Не отчаивайся! Кто знает, может, она вернётся?" По щеке снова побежала слеза, которую Бродяга тут же вытер. Он убрал фото обратно в карман и отправился помогать своим братьям.