Книга Дева Зоны, страница 343 – Татьяна Танцева

Когда восьмого января сообщили, что она пришла на Янов и по её просьбе его выпустили из погреба, он на всех парах мчался, чтобы убедиться, что это она и с ней всё в порядке. Но ему сообщили, что она опять ушла, не дождавшись его. Что же это за игра? Что за издевательство над ним? Дурацкий розыгрыш? Он и так страдает за свои невольные прошлые грехи, а ему хотят сделать больнее. Эти мысли сильнее ранили его сердце. Он бы больше никого не стал слушать, кроме Шульги. Только его командир никогда так с ним не обращался. Он бы не поверил, когда Костоправ сказал ему, что Татьяна сейчас в медпункте на Янове. Но то велел передать Шульга и он сразу пришёл.

Его любимая Таня, растрёпанная и измученная, сидела, погружённая в глубокий шок. А когда ему сказали, где она была, с кем и что произошло, он пришёл в ярость и ужас одновременно. За его Таней не углядели! Не уберегли! За это он готов был убить Меченого на месте, если бы ему не помешали. Таня! Его любимая, единственная Таня! Как же ей было плохо! Он знал, какой кошмар она видела! И, самое паршивое, он не знал, как ей помочь. И когда она кричала от кошмара, что приснился ей! Он бы вырвал его из её памяти, лишь бы она не страдала! Но даже когда она смогла выйти из шока и сидела, прижавшись к Зверобою, он был рядом, положив свою руку поверх её, говоря тем самым, что будет рядом и защищать. Она тогда ещё развернула её ладонью кверху! Для него это был намёк, что она жаждет его помощи. Даже когда она легла спать, он не хотел уходить. И тут Меченый ему заявляет, что любит Татьяну не меньше. Тогда они и стали соперниками за право занять место в девичьем сердце. Их взаимные обвинения чуть не привели к драке, а Татьяну из-за предательства Виктора - к непоправимому самоистязанию. Бродяга, даже если бы она себя изуродовала, не разлюбил бы её. Если большинство мужчин любят заморачиваться о женской внешности, то его это совсем не волновало. Он любил Татьяну не за это. И когда она подошла к нему поговорить с надеждой, что Виктору можно помочь, он никак другой хотел бы утешить её. Но соврать - значит одурманить, нанеся ещё бо́льшую рану. Признаться ей, что Виктор стал Инквизитором по собственному желанию, для него было просто и непросто одновременно. Но он не солгал. Да, ей было больно, но она освободилась от иллюзий и ложных надежд, а у него появился шанс залечить её сердечные раны и завоевать любовь.

Бродяга опять захныкал из-за упущенного шанса. Тогда Татьяна была так уязвима и беззащитна, и он страдал от того, что страдает она. Осознание безысходности могли заставить её найти уединение, но нет. Она словно искала поддержку у него. И он был готов к этому. Она не сопротивлялась его объятиям. Он испытал в ту минуту приятную дрожь, прижимая её к своей груди. Любимая девушка была рядом, а его чувства стали только сильнее. И он дал им волю - потянулся к её губам, желая поцеловать. Но опять ему помешали.

Подул ветер и ему под ноги что-то прилетело. Бродяга увидел половину фотографии, а на ней изображена Татьяна. Он поднял фото и слёзы опять потекли по лицу.

— Бродяга, - подошёл к нему Зверобой и положил руку на плечо.

Мужчина встал, но стоял к нему спиной.

— Я никому не скажу, - шепнул Зверобой. - Ну..., что ты плакал!

— Мне плевать! - прорычал Бродяга.