Книга Скрывая себя, страница 89 – Мария Клепикова

О, ужас! Полицейский тут же стал объят пламенем, но даже это его не остановило. Психика и я были отдельно.

Я в страхе смотрела, как горел Никита, думая лишь о том, что он сгорает заживо.

Подобное зрелище шокировало не только меня. Шакал на время замешкался, и это переломило ход борьбы. Я видела борьбу и тактику полицейского, видела глаза преступника, полные страха, а потом неестественный разворот головы, сопровождаемый хрустом свёрнутой шеи.

Холодный мерзкий пот покрыл моё тело — второй раз я видела смерть так близко. Даже когда смотрела на маму в гробу, она казалась просто уснувшей. А так… нет, это слишком тяжело.

Я словно со стороны наблюдала за Никитой, двинувшемся в сторону Марка Генриховича. Мне хотелось подбежать и сбить с него пламя, но в воздухе что-то блеснуло, и я оказалась пригвождена к стене.

Необычный абсолютно гладкий нож без привычной рукояти прошёл через ткань на рукаве футболки и вонзился намертво в стену. Следом ещё один; и я вскрикнула.

— Одно твоё неосторожное движение, и я могу промахнуться, — самоуверенный мужчина пригрозил Никите, продолжая метание в мою сторону.

Мне стало страшно так, что думала уже, что умру точно. Прямо здесь и сейчас. Весь мой побег оказался бессмысленным — я попалась в капкан, из которого не вырваться, не спастись. За что мне всё это?! Почему именно я?!

Всё тело трясло от напряжения и ужаса, и я зажмурила глаза, ощущая, как раз за разом натягивалась одежда по краям. Всё дальнейшее происходящее представлялось мне урывками.

В один из «кадров» острая боль пронзила левую руку; я почувствовала, как потекла горячая кровь, а с ней нахлынула слабость, но нужно держаться, даже если это кажется невозможным. Голова кружилась от зашкаливших эмоций, потрясения сыпались одно за другим, а когда этот изверг стал угрожать Никите, я сдалась. Мне было уже всё равно, что будет со мной — лишь бы он был жив!

Я кричала, плакала и умоляла, но всё безуспешно, а потом Марк Генрихович приблизился ко мне и, больно стиснув шею, рванул на себя. Послышался треск рвущейся ткани. Вот и всё! Я смотрела только на Никиту, медленно теряя опору под ногами. Словно сквозь сон я услышала:

— Руки вверх!

Меня резко повернули — в кабинет ворвались вооружённые мужчины в масках во главе с Александром. Стальные тиски Марка Генриховича сжимали меня до хрипа, взгляд метался в отчаянии.

Почему никто ничего не делает? Помогите мне! А с другой стороны: что они могут сделать? Я не глупая, и понимала остатками сознания, что чего-то ждут, а пока — помоги себе сам.

Я закусила губу до крови, вытаскивая острый металл из руки, края которого порезали мне пальцы, и со всего маха вонзила в ногу гада. С этого момента я потеряла счёт времени.

Кто-то схватил Вадимова, кто-то подхватил меня — всё как в тумане. Я опять искала глазами Никиту — он скинул куртку с уже едва заметным пламенем и, взяв Райта на руки, быстро пошёл прочь.

Молча, словно это и не я, поторопилась следом, не замечая никого и ничего, кроме них. Кто-то предложил мне помощь, но я без раздумий отказалась. Всё случилось очень быстро, но длилось бесконечно долго.

На улице было очень шумно и многолюдно, сияли фонари, фары машин слепили глаза, из здания спецназовцы выводили бандитов и вталкивали их в закрытый фургон. Рядом стояло несколько карет скорой помощи. К одной из них на носилках несли Павла, а к другой избитую девушку, похожую на мою Танюшу. Бывает же такое!