Книга Скрывая себя, страница 71 – Мария Клепикова

— Твой папаша тебе не поможет. Никто не поможет, — мужчина с гадкой ухмылкой приподнял меня за подбородок. — Думаешь, его внезапная командировка случайна? Ты осталась одна.

Раздражённый голос Марка Генриховича сменился на приятный мужской тембр, который наверняка приводил в сладостный трепет большую часть представительниц прекрасного пола, но только не меня — для меня он казался самым отвратительным. Голос человека, по милости которого меня похитили, хлестнул суровой реальностью и заставил буквально вздрогнуть от последующих откровений.

— Вика, ты так похожа на свою мать. Почему ты сопротивляешься?.. — он пропустил мои золотистые пряди сквозь свои пальцы, а затем резко сжал, заставляя смотреть на него. — Забавно получается — я не смог удержать Лиду, но ты, её дочь, сейчас в моих руках.

В голосе мужчины появилась сексуальная хрипотца. Я боялась его.

— Ты знаешь, я был знаком с твоей матерью, — Марк Генрихович обхватил мой тонкий стан, крепко прижимая к себе. — Она также как и ты играла на скрипке. Я очень её любил, цветы дарил, ухаживал, — в его словах слышалась печаль. — Но я был ей не интересен — слишком бедный студент её не интересовал. Не её уровня, не тех кровей.

Голос Марка Генриховича сменился на более холодный, и я съёжилась. Мужчина вздохнул и продолжил:

— Я много работал, учился, старался как мог. Но она выбрала твоего отца — вдохновлённого интеллигентишку. Думаешь, приятно было наблюдать, как любимая женщина милуется в объятиях другого, рожает от него, а не от меня?.. Если бы ты знала, моя девочка, как я её желал, но эта рыбка предпочла другого рыбака. Гордая была, за что и поплатилась.

Мужчина немного отстранил меня руками, наблюдая за реакцией.

— А вы думали, это был несчастный случай, когда она вылетела в кювет с обрыва, да? Ха-ха!.. Она была моей недосягаемой мечтой, — он удерживал меня, оседающую на пол, за плечи. — А потом, спустя годы, я встретил тебя и понял — судьба дала мне второй шанс, — он опять притянул меня к себе. — Ты стала её точной копией, и я не отпущу тебя ни за что.

Марк Генрихович провёл большим пальцем по моим губам, а я с ужасом продолжала слушать его монолог. Мама никогда не рассказывала о нём — она всегда любила только отца.

— Я не мама. И раз она Вас не выбрала, значит, не хотела иметь с Вами ничего общего, — я напрасно пыталась образумить мужчину.

— А ведь я видел, как она нуждалась. Твой отец постоянно сидел в своём институте за очередными исследованиями, зарабатывая копейки. Я к тому времени уже владел крупной фирмой и мог дать ей безбедную жизнь, но она опять нос воротила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не понимаю, зачем Вы мне всё это говорите.

— Я всегда хотел Лиду, мечтал только о ней.

— Отпустите меня, мне больно, — мужчина слишком крепко сжимал меня за талию, вымещая свою боль. — Она была слишком гордая, чтобы стать моей любовницей. И ты такая же, но сейчас я не позволю тебе уйти.

Марк Генрихович говорил о нас с мамой, как об одной. Он походил на безумца. Неужели страсть так ослепляет?

— Ты будешь моей.

— Отпусти меня, урод!

— Нет, я слишком долго ждал.

— Ненавижу, чёртов ублюдок. Ненавижу!

— А мне плевать. Главное — ты будешь моей!

— Да лучше я умру.

— Угомонись, девочка. Если на себя наплевать, подумай о папаше.