Книга Скрывая себя, страница 62 – Мария Клепикова

— Ясненько. Ну, а на личном фронте как? — Никита заглянул мне прямо в лицо, и его взгляд выражал искреннюю заинтересованность. — Девушка у тебя есть?

«О, нет», — я хихикнула более открыто. — «Хотя, в моей жизни недавно появился человек, от которого сердце бьётся сильнее».

Я отвернулась, покрываясь пурпурным румянцем и глупо улыбаясь.

— И где он сейчас, далеко? Не скучаешь?

«Нет, этот человек рядом. Очень рядом».

Как бы я хотела тебе сказать, что это ты — Никита. Я нервно затеребила ручку, боясь выдать себя.

«А что это мы всё обо мне, давай о себе расскажи. У тебя много друзей», — решила я сменить тему.

— Обо мне? Так вроде бы ты и так всё видел.

«Эй, так нечестно. Давай, колись!» — я толкнула Никиту в бок локтем, он пожал плечами и встал.

— Пошли, прогуляемся. Не против?

Я обрадовалась, что смогу наедине погулять с парнем, а ночная мгла, освещённая яркими звёздами скроет мою смущённость.

— Знаешь, — голос Никиты звучал с какой-то с горькой усмешкой и необычно серьёзно, в противовес его вечным смешкам и подколам. — Я никогда не был завистником, а сегодня кольнуло… Нет, ты не подумай, я очень рад за своих друзей. Просто мы все выросли вместе, а теперь каждый обрёл счастье со своей второй половинкой. Даже Максим теперь с девушкой, да и твоё сердце не пустует.

Лунная дорожка освещала наш путь, когда мы удалились от одинокого светильника на крыльце.

— Максим, ну ты знаешь, что с ним мы в армии познакомились, а вот с Егором, Ирой и Германом выросли в одном посёлке. В том самом, куда к Макарычу ездили. Тогда он был большой, с развитой инфраструктурой, а потом, как говорится, «понаехали тут», разворовали, что можно и что нельзя, и постепенно всё пришло в упадок.

Мы уже спустились к пруду, и Никита, взяв камешек, с силой далеко бросил в спокойную водную гладь.

— Мы с Егором и Германом жили на одной улице. Егор старше нас на четыре года и был крутым парнем. Мы, мелкие, постоянно за ним таскались, а потом крепко сдружились. Иринка ворвалась в нашу компанию внезапно. В конце второй четверти первого класса в наш класс вошла такая вся из себя «девочка-конфетка» с огромными бантами и тяжёлым портфелем наперевес. Мы с Геркой тогда ещё ржали над ней на последних партах, но после школы в первый же день получили от неё люлей за драку на школьном дворе этим самым портфелем. Как-то очень скоро её выбрали старостой класса, и даже другие школьники её побаивались. Егор так вообще в неё втюрился после нокдауна. Прямо в лобешник. Прикинь, да? От девчонки, да ещё соплячки! А всё потому, что посмеялся над ней, когда она вызвалась играть в баскетбол с парнями. После этого её парни уважали. Любые попытки драк она прекращала одним своим появлением, хотя, когда к нам шпана с соседней деревни завалила — первой бросилась в заварушку. Весёлое было время — нашу четвёрку боялись как огня. Родителей постоянно в школу вызывали, когда мы устраивали очередной погром. Иринка оказалась далеко не образцовой девочкой, но авторитет её был безоговорочным, и порядок она держала.

Никита засунул руки в карманы и немного перемялся на ступнях.

— Потом Егор уехал за границу без какой-либо связи с ним. Ирка себе места не находила, называла его предателем, а потом как с цепи сорвалась — пошла серьёзно заниматься в секцию восточных единоборств, но больше всего ей нравилось драться на мечах. Ты, наверное, заметил коллекцию в зале? Я кивнула.