Книга Скрывая себя, страница 136 – Мария Клепикова

— У тебя там трубу что-ли прорвало?

— Отстань. Скажи спасибо, что крепкая, а то затопила бы весь салон!

Не люблю разговаривать через дверь, когда в туалете сижу, но промолчать не смогла. Вот надо было ему комментировать естественные потребности организма! Я привела себя в порядок и нажала на кнопку сливного бочка — пусто! Кручу винтили крана — то же самое. Я прикрыла крышку от унитаза и, открыв дверь, позвала Никиту:

— А у нас воды нет, никакой.

— Ааа, щас включу. Я ж перекрывал перед отъездом, забыла? — Никита прошёл мимо меня и повернул вентили, сразу послышался шум набирающейся воды в сливном бачке.

— Ну, да, — я опять открыла кран и вымыла руки.

— Выйди, я тоже схожу, — я услышала, как парень начал расстёгивать ремень.

— Эм, подожди, я сейчас смою, — сконфуженно улыбнулась и вытерла руки.

— Да я сам смою потом. Давай, давай, в темпе вальса, — Никита похлопал меня в нетерпении по бедру ладонью.

— Нет, я сначала смою, так что отвернись, — я, не дожидаясь, повернула его на сто восемьдесят градусов. И что, до него не доходит?

— Чего? — Никита обернулся вполоборота.

Да-аа!

— Никит, какой ты непонятливый — дела у меня женские, понимаешь?

Всё же пришлось это сказать. Они у меня хоть и заканчивались, но вода всё ещё характерно окрашивалась.

— А-аа! — парень понимающе кивнул.

— Вот тебе и а-аа. Давай, давай отворачивайся, если не хочешь лицезреть всю «красоту»! — я пальцем ткнула его в плечо.

Вот кто бы мог подумать, что я так запросто буду разговаривать с парнем на тему месячных, но за время нашего совместного проживания многие рамки стёрлись и что естественно, как говорится, то не безобразно!

Я убедилась, что все следы тщательно смыты, и вышла на кухню. Одиноко стоящий на плите блестящий чайник поставленный Никитой быстро нагревался, и я дождавшись шумного свистка заварила свежий чай, накрыв сверху тряпичной курицей — презент Надежды Петровны!

Не теряя времени, пока заварка настаивалась, убрала в холодильник пироги (мама Никиты наготовила чуть ли не на роту) и пошла разбирать подарки. Как много милых вещиц: от коллекции фоторамок до вязаных варежек и носков. Ничего вычурного, всё по-домашнему, как я и люблю.

Я бережно раскладывала подаренное на столике и любовалась, причём настолько увлеклась, что не заметила, как сзади подкрался Никита. От неожиданного прикосновения к спине я даже вздрогнула, и в тоже время крепкие руки уверенно подняли меня с пуфика и развернули к себе:

— Я соскучился!

Словно изголодавшийся волк, Никита отбросил вязаную ажурную салфетку с продетыми контрастными бусинами и набросился ко мне с поцелуями — он покрывал всё моё лицо и особенно губы. Ох, вот это напор! У меня аж ноги подкосились, и парень подхватил меня на руки, перенося на диван.

— По-погоди… — я не успевала за его темпом.

Дыхание сбилось, и я обхватила его лицо руками, пытаясь отдышаться и хоть немного остановить.

— Нет.

Он завёл мои руки за спину, а очередная атака его губ буквально лишила меня разума. Я тоже соскучилась по его страстным объятиям, когда он ослабил хватку, пробежалась по крепким плечам и зарылась в густую шевелюру. Горячие руки парня блуждали по всему моему телу и прожигали даже сквозь одежду. В родительском доме мы вели себя сдержанно и целомудренно, да и побывать наедине почти не получалось — и то на какие-то мгновения. А теперь.