Книга Скрывая себя, страница 133 – Мария Клепикова

— Надежда Петровна… — я не знала как обратиться к матери Никиты и поэтому произнесла неуверенно. — Куда это поставить?

— Да вот на столешницу, сейчас накроем и уберём в подпол, — женщина обернулась и улыбнулась. — И зови меня мамой Надей, если хочешь.

— Хорошо… мама… Надя, — несколько удивлённо ответила я.

И сразу какое-то неземное приятное чувство окутало меня своей волшебной мягкостью. За милыми хозяйскими разговорами мы втроём быстро закончили уборку, и пора было расходиться на ночлег.

Домик у Добронравовых был небольшой с четырьмя жилыми комнатами — родительская, две детских и зал. Серьёзные холода в этих краях наступали редко, но метко. Поэтому глава семьи, покумекав, соорудил дополнительно печь-голландку, умело вписав её в конструкцию дома. Впоследствии, когда сыновья покинули отчий дом, родители переоборудовали одну детскую в чисто девичью, а вторую в гостевую комнату. Что поделать, если старшие дети не часто посещали родную обитель.

Мне постелили на тахте в комнате Ани, как раз возле печки, что соединялась с гостевой (там расположился Никита). Несмотря на то, что с девушкой мы только сегодня познакомились, дружба у нас завязалась сразу. А я, если честно, переживала, как меня примут?

Мы долго болтали с ней перед сном, пока не уснули. Общих тем, как оказалось, было немерено. На следующий день дружной толпой пошли в лес, что темнел вдалеке.

Перейдя пологий мостик через мелкую замёрзшую речушку мы вышли на пустырь. Местность здесь была в основном равнинная. Райт носился по округе, гоняя расшумевшихся ворон — те громко каркали, взлетая и приземляясь неподалёку, будто дразнясь. Дома мы с Никитой как-то смотрели передачу про этих пернатых. Оказывается, вороны очень умные птицы. Ага, оно и видно — вон как развлекаются с собакой!

Войдя в лес, мы сразу оказались в густых сумерках — лес-то еловый! И это несмотря на день в разгаре! Широкие мохнатые лапы застилали обзор к небу, на узкой дорожке то и дело встречались подсохшие грязевые лужи, местами потрескавшиеся, а местами зиявшие вязким месивом.

Родители Никиты поведали, что это из-за того, что солнце сюда практически не поступает, а летом без специальной защиты вообще лучше не соваться — тучи злющих комаров сожрут насмерть.

Прямо зловещий тёмный лес! А вурдалаки и другая нечисть, интересно, случайно здесь не обитают? Ладно, шучу. Зато воздух великолепный!

Мы наслаждались прогулкой. Гулять, безусловно, хорошо, но, надышавшись, организм потребовал подкрепления, и наша компания развернулась в обратный путь. Словно в сказке сквозь узкие щели открытого пространства посыпалась мелкая белая крошка. Ага, точно, согласно народным приметам, сегодня, спустя сорок дней после первого снега, должен выпасть постоянный. Не обманула матушка-природа.

Лишь только мы вышли обратно на пустырь, пред нами открылось голое пространство, что уже покрылось тончайшим белым одеялом. Пороша сменилась на мягкие пушистые хлопья, и Райт радостно подпрыгивал, хватая в пасть «больших белых мух». Впрочем, с этого дня с небольшими перерывами снег потихоньку так и шёл в подтверждение настоящей зимы. Красота.

А ещё начались морозы, да такие, что на улицу дня четыре нос не показать! Мы с Никитой гостили у его родителей вплоть до Рождества Христова. В тихую ясную ночь Аня и я (остальные не захотели присоединиться), вдвоём возвращались из маленького деревянного храма на околице домой в возвышенном настроении. Вот уж не ожидала такого умиротворения от Рождественской службы!