Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 8 – Мария Клепикова

— Пиши, и поедем, — сказал Ветроградов сверху. Я обернулась и увидела его за спиной — видимо он долго стоял здесь. — Я отвезу тебя к нему.

* * *

Всю дорогу я думала и думала. Предложение Ветроградова было заманчивым, однако страх от встречи с отцом переполнял меня, да так, что я хотела даже отказаться ехать. Да ещё с кем? С самим Ветроградовым?

Ничуть не сомневалась, что он пытался таким образом меня задобрить, ведь что ни говори, а я в любой момент могла спрыгнуть с его крючка. Но не это столь волновало меня сейчас. В голове прокручивались различные варианты развития встречи с отцом.

Я не знала, как поведу себя рядом с ним. Последний наш супер короткий (меньше минуты — я специально посмотрела на длительность звонка) разговор по телефону стоил мне нервной дрожи и опустошения во всех членах в течение почти целой недели.

А ведь я пыталась с ним нормально поговорить, старалась подобрать вежливые слова. И что в итоге? Ледяной и отстранённый тон, какие-то несусветные обвинения, не пойми с чего взятая обида. На кого? На меня? Тут ничего не оставалось, как только руками развести.

И всё же я не сдержалась и высказала ему некоторые моменты. Знаю, не должна была так делать, не правильно так поступать, но… как-то накипело. Душевная боль была такой сильной степени, что вырвалось. И быть может, ещё промолчала бы, если бы не его «яйца курицу не учат»!

О да, конечно, я — яйцо, которому за двадцать, которое столько лет самостоятельно варится в мире и которое уже само станет курицей! А раньше ещё не менее «замечательную» песню пел: «подрастёшь — узнаешь».

Выросла. Узнала.

И всё же он мой отец.

Помнится, он рассказывал: как ему было обидно, что его отец его бросил; как завидовал другим детям, которые хвастались кульками с конфетами; как плакал, когда пришёл к родителю, а в итоге перед ним захлопнулась дверь; как гордился тем, что во взрослом возрасте демонстративно прошёл мимо отца, даже не взглянув на него; как не пригласил его на свою свадьбу.

Свадьба. Вспомнит ли он, как поступил со своим отцом, моим дедом, которого я ни разу не видела. Даже фотографии не было ни одной.

А ведь мне тоже не хотелось его приглашать, если честно. Но… Я не такая, как он. И он это знает. Но как же волнительна встреча с ним.

От всех этих размышлений мне стало очень холодно — такой лёд изнутри, хотя из окна дул очень тёплый приятный ветерок. От кондиционера я отказалась — хотелось подышать ароматами яблоневых садов, мимо которых мы проезжали, а в результате потока мыслей ничего так и не заметила.

Ветроградов как и прошлый раз подал мне что-то из своего накрыться, а сам продолжил вести автомобиль, постукивая пальцами по рулю в такт музыке и тихо подпевая. Я машинально кивнула в знак благодарности и прилегла на изголовье, глядя на него.

Неожиданно для себя почувствовала спокойствие. Было странно вот так просто смотреть на Ветроградова, видеть его самого такого умиротворённого, такого… сексуального? Нет, я вовсе не возжелала этого мажора, но не зря же говорят, что мужчина за рулём выглядит сексуально. Он чувствовал себя явно в своей тарелке.

— Кто это? — спросила я.

— Что? — не поняв, переспросил он.

— Музыка. Что-то знакомое, но не вспомню, кто поёт. Это же из дискотеки восьмидесятых? — мне нравилась музыка тех лет, такая мелодичная, с длительными вставками, которые я просто обожаю.