Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 11 – Мария Клепикова

Обратный путь казался мрачным и бесконечным. Я так устала от этого разговора с отцом, а после беззвучных рыданий потеряла и последние.

Абсолютно безэмоционально я смотрела невидимым взглядом в одну точку. Иногда по высохшим солёным дорожкам протекала новая порция обжигающих слёз — я их уже даже не вытирала. Веки опухли и отяжелели (это чувствовалось), постепенно закрываясь и погружая меня в сон.

Приехали мы поздно. Ветроградов помог мне выбраться из автомобиля и проводил в дом. Дед Андрей присел рядом со мной на диван и обнял, даря такую желанную поддержку. Я хоть и была сонная и с разбитой головой, но сердечную теплоту оценила. Чтобы не утомлять меня лишний раз, Ветроградов принёс прямо в гостиную тазик с холодной водой, как я и попросила.

Ноги налились словно бутылки, что казалось — лопнут. Такое случалось иногда, если долго сидела. Ополоснув их, почувствовала лишь небольшое облегчение — придётся спать с ногами на подушке, чтобы снять отёчность.

Не могла не заметить, что Ветроградов сегодня — сама любезность. Он вновь помог мне добраться до комнаты и даже прилёг рядом, обнимая и согревая поверх одеяла. Первый раз я лежала в его объятиях не против собственной воли, и мне не было страшно или неприятно. Такая вот тёплая забота.

Я постепенно засыпала, положив свою ладонь на его — это максимум благодарности, которую могла проявить сегодня.

Проснулась в том же положении, в котором и уснула. И рука Ветроградова всё также покоилась на мне. Повторение пройденного. Только теперь мы заснули вместе при иных обстоятельствах, и на этот раз мне не хотелось сбегать. Я, едва касаясь, провела рукой по золотистым волоскам на его.

— Щекотно, — послышалось сзади.

— Проснулся? — не оборачиваясь, спросила я, не зная, будет ли он вставать или ещё поспит.

— Да. А ты?

— Тоже. С добрым утром.

— С добрым, — ответил Ветроградов, громко зевая и вызывая во мне туже реакцию. Вот почему зевота заразительна? — Как себя чувствуешь? Вставать будешь?

— Не знаю — голова тяжёлая.

— А я встану. Давай тоже — спускайся, — сказал он, выходя. — Съездим с тобой в один ресторанчик — ты обещала мне показать, как умеешь есть палочками левой рукой.

— Когда? — удивилась я.

— Вчера хвасталась. Что забыла?

А ведь правда. Наш музыкальный разговор о корейцах плавно перешёл на их кухню, ну, а там слово за слово — вот, видимо и проговорилась. Не могу назвать себя спецом, потому как правша от рождения, однако, шутки ради, попробовала, и у меня получилось. Ну, а что ещё делать двум девушкам вдвоём? Правильно, готовить и кушать. Вот мы с Ларисой и экспериментировали с рецептами и способом потребления пищи.

— Нет, не забыла. Но сегодня никуда не поеду.

«С опухшим лицом», — мысленно добавила я.

— Тогда закажем на дом. Что ты хочешь?

Просто диву давалась — совсем недавно грубый и наглый и вот, посмотрите — белый и пушистый. Хотя… такой он мне нравится, чего уж сердцем кривить. Человек — странное существо: такой изменчивый и многогранный.

Медленно, но постепенно я привыкала к Ветроградову. До свадьбы осталось два дня, и я постепенно свыкалась с мыслью о совместной жизни. Прожить с ним долго и… «счастливо». Нет, сомневаюсь, что это слово нам подойдёт, но, по крайней мере, мирно можно было бы попробовать.