Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 69 – Мария Клепикова

— А пойдём с тобой посмотрим, что у нас за окошком, — предложила я Софьюшке, плавно направляясь к оному. — Посмотри, какие огонёчки горят.

Вряд ли дочка понимала, что это такое и куда именно нужно смотреть, но я что-нибудь рассказывала ей, проговаривала названия предметов и прочей обстановки, пела песенки и разговаривала гулением. Интересный иногда у нас диалог получался.

Когда время прошло, я уложила дочку в кроватку и прикрепила подвесные погремушки. Софья пока не могла в них ещё играть, но внимание к ярким предметам было активно. Я тихонько задевала перекладину, на которой они висели, заставляя покачиваться и позвякивать, при этом продолжала с ней разговаривать.

— Что у нас на ужин? — спросил вошедший Ветроградов, вставая на колени перед кроваткой и привлекая к себе внимание дочки.

— Картошка тушёная, — ответила я, подставляя указательные пальцы к ручкам Софьи. Она сразу же за них ухватилась и начала подтягиваться, но высоко я не позволила и аккуратно опустила её обратно на матрац.

— Так не опасно? — поинтересовался папочка (когда я разговаривала с дочкой, то называла Ветроградова именно так не смотря ни на что — для Софьи он прежде всего отец, и ей не нужно знать гадкие черты его характера).

— Нет. Это своего рода гимнастика, но нужно быть осторожным и не делать резких движений.

— Ну-ка, дай я попробую, — в глазах мужа загорелся огонёк, а я не стала спорить.

— Только не высоко, — предупредила, подстраховывая затылок.

Вот когда сама это делала, то была уверена, а доверить кому-то другому ребёнка было страшновато. Врач-педиатр и не такое вытворяла с детьми, но я осторожничала.

— Да нормально всё. Не боись, — Ветроградов счастливо улыбался в ответ на широкую беззубую улыбку Софьи и подмигивал ей. — Т-т-т.

Ответом послужил резкий довольный возглас. Дочке нравилось. Я наблюдала, как Ветроградов играл с ней. Было в этом что-то тёплое и нежное.

— Я пойду тогда, согрею, — неуверенно предложила.

— Ага, мы скоро спустимся, — не глядя, ответил Ветроградов, и я спустилась вниз.

Учитывая нашу с дедом Андреем диету, я не добавляла в кастрюлю специи, хотя очень любила приправить это блюдо перчиком, обойдясь одним лавровым листом. Разложив жаркое по-домашнему и расставив зелень, закуски и специи, позвала всех на ужин.

Мужчины появились в столовой практически одновременно. Ветроградов нёс дочку, а дед Андрей играл с её ручками. На первом этаже у нас всегда стояла корзина для Софьи, но муж не захотел её туда уложить и сел за стол вместе с ней. Сама я не раз кушала с дочкой на руках, но на всякий случай постелила прямо на столе мягкое одеяльце — благо места много.

— Давай положим её на животик, а то деду плохо видно, — предложила я, расправляя складки.

— Ну, давай, — не стал возражать Ветроградов.

Мягкий свет не напрягал глаза. Софийка приподняла голову и вертела ею, иногда покачиваясь. Было очевидно, что она хотела делать движения вперёд, но ещё слишком рано — силёнок не хватало. А вот желания, хоть отбавляй! И это выразилось в активном кряхтении и открытом возмущении.

Ветроградов взял из вазочки конфету в блестящей обёртке и положил перед дочкой.