Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 87 – Мария Клепикова

Примечание к части

В главе дед Андрей рассказывает историю, которую описала Лагерлеф Сельма в легенде «Красношейка». По её мотивам Светлана Копылова исполнила одноименную песню.

В доме послышался звук окончания стирки, и я встала, забрать бельё, но дед Андрей сказал, что сам принесёт. Можно было бы сразу в ней и высушить, нажав на определённую программу, но уж больно мне нравился свежий запах белья, развешенного на улице.

Приятный тёплый ветерок ласкал кожу, когда я прилегла на веранде. Поспать после обеда стало уже правилом, однако мою дрёму прервал телефонный звонок.

— Алёна! — несколько недовольный голос раздался в трубке.

— Привет, Милана, — ответила я, позёвывая. — Что-то случилось?

— Конечно, случилось, — её тон не изменился.

— Что? — удивилась я, приподнимаясь на локти.

— То, — голос Миланы приобрёл обиженный тон. — Ты на время смотрела?

— Нет, — недоумевала я, проверяя, который час. — О, ё!

— Вот и «ё»! Мы, значит, её ждём, а она и ухом не шевелит. Только не говори, что забыла, что обещалась к нам сегодня в гости.

— Прости… — протянула я, извиняясь.

— Ничего не знаю. Пулей ко мне, иначе не прощу.

О, да. Милана очень милая девушка, но всегда злилась, когда люди не выполняли своих обещаний, а я как раз уже давно его не исполняла.

— Не сердись. Скоро приеду.

— Вот это другой разговор.

Подруга моя — любительница поболтать, вот только не по телефону. Она всегда предпочитала личное общение, и за годы нашего знакомства я частично переняла её привычку, отчего телефонные разговоры сводились по большей части к деловому общению.

Вызвав такси, я заехала в магазин за подарками и примерно через час была у дверей дома четы Данилевских.

— Здравствуйте, мои дорогие! — прямо на пороге я чмокнула Милану в щёку, получив ответное «привет», и погладила маленькие стопочки её сынишки. — Это же надо, как подрос! — воскликнула я, протягивая игрушку в упаковке малышу и показывая торт, но это уже не для него. — И сколько вам уже?

— Девять месяцев и три недели, — подруга провела меня внутрь. — Ты прямо вовремя. Я как знала, не стала заранее готовить, так что запекла овощи после звонка. Иди мой руки и за стол.

К моменту моего возвращения подруга уже накрыла на стол. Маленький Федюшка сидел за детским столиком для кормления, хаотично размахивая пластмассовой ложкой.

— Он что, уже умеет сам кушать? — удивилась я, присаживаясь.

— Нет, пока рано. Но пусть привыкает. Мы совсем недавно научились пить из ложечки — спасибо свекрови.

— М-м-м, — протянула я. — Слушай, всё хотела спросить: а чего это вы так сына назвали — Феодор. Это же не по-русски как-то.

— А ты у Антона спроси — захотел, видите ли именно так. Мы же в том году в Грецию ездили — наверное, поэтому. По-гречески имя означает — «дарованный Богом». А там этих богов — целый пантеон, — рассмеялась она. — Но мы зовём его по-нашему, да Феденька?

— Теперь понятно, — кивнула я в ответ, закрывая тему.

Я наблюдала, как Милана кормила сына, как он послушно открывал ротик, хоть и вертелся, как юла. В результате его пухлые щёчки измазались в еде.

— Милан, а рожать больно? — задала я давно интересующий вопрос.

— Ну как сказать — всё же не зуб вырываешь. Больно, конечно, но когда родишь, всё тут же забывается. В конце концов, если бы это было не так — никто бы не рожал, — улыбнулась подруга. — Знаешь, что я сказала Антону, когда он пришёл на сына посмотреть?