Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой, страница 84 – Мария Клепикова

Внутри меня всё кипело. Нужно было сосредоточиться на поиске, но все мысли возвращались к этому несносному му… жчине. Я чувствовала, на себе его блуждающий взгляд.

— А ты ничего так. Даже пузень тебя не портит, — усмехнулся Ветроградов, поворачиваясь на бок.

— Засунь свои «комплименты» знаешь куда? — зло ответила я и переставила стул к шкафу.

Я вспомнила, что, кажется, положила документ в коробку с мамиными рукописями. Осталось только достать её. Я довольно ловко залезла на стул и, встав на цыпочки, потянулась к ней. Почти удалось подцепить её пальцами, но стул качнулся, чуть не падая. Испугавшись, я ухватилась за полки и опустилась на полную ступню.

— Твою мать, ты грохнуться решила на моих глазах? Специально что ли? Не могла сказать, что тебе нужно достать? — Ветроградов перепрыгнул через половину кровати, спуская меня на пол. — Как дал бы! — он почти ткнул мне пальцем в лоб. — Коза!

Я ничего не ответила, губы подрагивали — сама же перепугалась не на шутку. А он ещё добивает своими словами. Обидно — дальше некуда.

— Эту? — спросил он, указывая на нужную и спуская её.

Ветроградов положил коробку на кровать и, усевшись, снял крышку, чтобы поискать, на что я резко дала ему по рукам:

— Не смей прикасаться — это мамины вещи!

Договор лежал сверху — даже копаться не пришлось. И дата стояла отчётливая. А переезжала я на второй день. Значит, с датой определились.

— А это ты? — Ветроградов держал в руках небольшое фото.

— Я же сказала тебе — не смей руками трогать, — я пыталась выхватить у него снимок, но Ветроградов оказался проворнее.

— Скажи — ты? Тогда отдам, — он нагло отвёл руку в сторону.

— Издеваешься, да?

Я, не отвечая, пыталась отнять своё и даже встала. В очередном порыве не удержалась и повалилась на кровать на четвереньки, соответственно, роняя Ветроградова. Я не совсем осознала, что практически легла на него животом.

— Что это? — удивлённо спросил он.

— Что «что»? — не поняла я, упираясь по бокам от него руками.

— Ну, твой живот… — уточнил Ветроградов. И вот тут я поняла:

— Это ребёнок двигается, — сказала я, собираясь вставать.

— Погоди, — остановил он меня, — двигается? Ребёнок?

— Ну, да, — как само собой разумеющееся подтвердила я. Что в этом такого особенного?

А дальше произошло то, что меня просто в шок повергло: Ветроградов задрал наверх моё платье и свою футболку, соприкасая таким образом наши голые животы. Он не позволял мне подняться, пока ребёнок двигался. И только когда всё затихло, отпустил мои руки.

И что это было?

* * *

Уже который день стояли жаркие дни. Нельзя сказать, что в доме было не комфортно — нет. Кондиционеры, вентиляторы, да и сами деревянные стены поддерживали приемлемую температуру. Но, хотелось воздуха. Именно поэтому я всё время проводила на улице. Пока машинка стирала крупное бельё в доме, я принялась за ручную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Прямо на веранде, где была установлена летняя кухня, налила в тазик воды и замочила несколько вещей. Бережно потирая тонкую ткань, я смотрела на наш участок без особой внимательности — просто наслаждалась спокойствием. Однако вместе с тем, мои мысли возвращались к тому самому дню. Кирилл Ветроградов после него не раз заезжал к нам с дедом Андреем, но с ним толком не виделась. Так, мельком. Но оно и к лучшему — он не тот, кого жаждешь видеть.