Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 29 – Мария Клепикова

Что со мной?

Пустой желудок предательски урчал, липкий пот покрыл тело, вызывая слабость и озноб. Опустив голову на подушку, я подтянула на себя одеяло, заворачиваясь в кокон и пытаясь согреться, однако крупная дрожь не переставала меня трясти.

«Наверное, переутомилась», — размышляла я, погружаясь в неспокойный сон, но резкий голос мужа вырвал меня из небытия.

— Я требую объяснений, — от слов Херр Маршала фон Стейнвегга, ворвавшегося в покои, я заткнула уши и ещё больше закуталась. — Игнорируете меня? — он резко отдёрнул одеяло и посмотрел на съёжившуюся меня, тут же обхватившую себя руками.

— Не приставайте ко мне, пожалуйста, по крайней мере, сегодня, — голос мой был тих и предательски дрожал. Сейчас, как никогда, я не хотела его видеть, а потому сильно сжала веки, стараясь скрыть своё волнение, но, как бы ни старалась, горючие слёзы обожгли бледные ланиты. — Я плохо себя чувствую.

В последнее время наши стычки причиняли мне особенно душевную боль, выводя из равновесия. Служанки по нескольку раз на дню меняли мокрые от слёз подушки; а мне приходилось объяснять это нервным перенапряжением.

— Пусть так, но завтра Вы не отвертитесь, — Херр Маршал фон Стейнвегг со злостью швырнул на место одеяло и вышел, напоследок громко хлопнув дверью.

Но ни на следующий, ни в последующие дни разговор так и не состоялся. Херр Маршала фон Стейнвегга в очередной раз вызвали к Кайзеру на неопределённое время. Ничего не поделаешь — служба есть служба.

Я же сутками не выходила из комнаты, ссылаясь на недомогание. Простуды как таковой не было, но мне никак не удавалось согреться, а потому просила всё новые и новые одеяла. Фрау Гризель отпаивала меня одной ей ведомыми травами и по-матерински гладила по голове.

Иногда, когда выдавалось время, она сидела рядом со мной, рассказывая, как поправляется Шарлотта, как начала потихоньку передвигаться по комнате, но ко мне, на второй этаж, ей подниматься ещё тяжело, да и я была против, не разрешая перенапрягаться. Другой темой, которой Фрау Гризель с удовольствием со мной делилась, был Херр фон Мангфренд.

Как мне поведала кухарка, в возрасте пятнадцати лет тщедушный мальчишка покинул поместье в поисках приключений. А ведь тогда они с юным Ингваром неплохо сдружились, изучая окрестности вдоль и поперёк. Рафаэля в то время можно было назвать доходягой, но он оказался очень выносливым, и отлично знал язык леса. Сейчас же это был закалённый в трудностях молодой мужчина с характерными мозолями на руках от тетивы лука. Но от где он пропадал, Херр фон Мангфренд так и не поделился с Фрау Гризель.

Вот уже второй месяц подряд я мучилась сильнейшим ознобом, избавиться от которого не могли ни разогревающие мази, ни тёплые вещи. Горло не болело, температуры не было, но я буквально чахла на глазах.

Фрау Гризель достала из закромов натуральные валенки, да огромный пуховый платок, и заставляла меня, молодую хозяйку, ходить по дому, похожую на колобка. Как говорится: лиф на байке, три фуфайки, на подкладке платьице…

Но мне, признаться, было всё равно — лишь бы согреться, наконец.

За этими мучениями, я не заметила, что расписание работы мужа очень непостоянно. Да мне это, собственно говоря, было и не интересно — чем меньше мы с ним виделись, тем лучше. По крайней мере, так он меня не доставал.