Книга Корона клинков, страница 8 – Елизавета Берестова

Сенатор с достоинством прошествовал к выходу. Выйдя, он аккуратно прикрыл за собой дверь, всем своим видом показывая, что не имеет намерения нарушать приватность беседы своих гостей. Но дойдя до лестницы, Тит Северус снял ботинки, совершенно бесшумно возвратился назад и нырнул в одну из соседних дверей. Сенатору не нужна была лампа или свеча, луна давала достаточно света. Стены комнаты украшали коллекции оружия, а в углах в вечном карауле застыли доспехи. С проворством и ловкостью, удивительными для столь немолодого человека, Тит Северус нащупал за камином невидимую скобу и привёл в действие скрытый механизм, который на хорошо смазанных петлях увёл в сторону стенд с бердышами. В стене открылся тайный проход. Сенатор проскользнул туда и на цыпочках пошёл по узкому коридору. Вскоре он очутился в маленькой комнатке, откуда он мог прекрасно видеть и слышать все, что происходило в его гостиной. Смотровое отверстие, изящно замаскированное лепниной, позволяло наблюдать из угла, и сенатору было прекрасно видно обоих мужчин.

— А ты, Меллорн, отчаянный малый, — это говорил Бестия, — немногие в Рие осмелились бы так отреагировать на мой приказ.

— Я не имею чести быть вашим подчинённым, господин Второй консул, — спокойно возразил Брэк. — Вы можете меня либо пригласить, либо арестовать. А приказать, увы.

— Арестовать тебя? Что ж, это неплохая идея. Возможно, позднее я именно так и поступлю.

По тону консула было невозможно догадаться, шутит он или говорит серьёзно.

— А теперь к делу, — он подался вперёд, и взгляд прищуренных темных глаз не обещал ничего хорошего. — Какие дела мог иметь наш покойный император с таким грязным эльфийским ублюдком, как ты?

Брэк удивился сразу двум вещам: почему Бестия интересуется их с Барсом делами, да и грязными ублюдками эльфов давно перестали называть. Больше пятнадцати лет минуло после Северной войны.

— Мне не так редко приходится исполнять поручения разных людей, возможно, в их числе был и Хелвуд Барс.

Это говорил Брэк, и сенатор буквально затаил дыхание. Сверхъестественное чутье подсказывало, что скоро он узнает нечто исключительно важное.

— Возможно? — голос консула стал жёстким, — и это все, что ты можешь мне сказать?

— Многие из поручений, о которых я говорил, имеют конфиденциальный характер, и я не обсуждаю их с посторонними.

Бестия помолчал, вертя в руках серебряную вилку, украшенную гербом Северусов.

— Ладно, — сказал он, и вилка со звоном ударилась о блюдо с перепёлками, заставив сенатора в своём укрытии болезненно поморщиться, — наш покойный император почему-то благоволил к тебе, Меллорн. Благоволил настолько, что свою последнюю волю он обратил к тебе, — последовала пауза. — Император велел передать, чтобы ты выполнил вторую часть вашего с ним договора и приказал обеспечить тебя деньгами.

Бестия небрежно протянул через стол увесистый бархатный кошелёк.

— Надеюсь, тут хватит, чтобы покрыть расходы?

Брэк взял деньги и положил их возле себя.

— Я исполню все в точности, господин консул, можете быть спокойны, — сказал он.

— Быть спокойным? — проговорил Бестия тихим зловещим голосом, — я смогу стать спокойным только тогда, когда увижу тебя мёртвым, Ясень.

Брэк вздрогнул, уже шестнадцать лет его никто не называл этим именем. Вздрогнул и сенатор в своём тайнике. Все, кому довелось пережить Северную войну с эльфами Морозного трона, имя Ясень было хорошо знакомо. Легендарный эльфийский воин, неуловимый, словно луч света и разящий, как молния. Награда за его голову обросла невообразимым количеством нулей, а о его дерзких подвигах болтали по трактирам и тавернам. И вот оказывается, что Меллорн, учёный, перед которым открыты двери многих аристократических гостиных Рии, Меллорн, которого сенатор знал вот уже двенадцать лет, и есть Ясень. Нет, Тит Северус даже головой потряс, этого просто не может быть.