Книга Корона клинков, страница 7 – Елизавета Берестова

— Твой секретарь говорил о каком-то важном деле?

— Да, да, Этан, — сенатор вытер руки полотняной салфеткой, — разговор у меня к тебе поистине важный и деликатный.

Ну вот, — подумал Брэк, — теперь последует долгая преамбула, намёки на приватность и тому подобная дребедень, без которой обходилась редкая беседа с сенатором.

— Видишь ли, Этан, за время твоего отсутствия в государстве произошли серьёзные перемены, — начал Тит Северус, подтверждая худшие опасения эльфа. Говорить о политике и положении в государстве сенатор мог часами. Но этой ночью высказаться в полной мере ему так и не удалось. Его прервал личный секретарь, возникший на пороге. Лицо бедняги было куда бледнее обычного, а руки почти что тряслись.

— Там, — промямлил он, — там, к вам… — рука секретаря взметнулась, указуя куда-то за спину.

— Выражайся яснее, — потребовал сенатор, не довольный тем, что его прервали на полуслове, — что стряслось? Пожар? Наводнение? Легендарные рийские разбойники? А, может, дворец атакован колдунами?

— Почти, — раздался резкий голос, и секретарь был буквально снесён с дороги новым посетителем.

— Марк? — вскинул брови сенатор, — чем обязан? Проходи, раздели нашу трапезу. Хотя, знай я заранее, что мою скромную обитель посетит Второй консул, я бы нашёл, чем побаловать наши желудки.

— Есть я не хочу, сыт.

Брэк искоса поглядывал на вошедшего, который резко отодвинул тяжёлый стул с высокой спинкой и устроился напротив. Сильно же я тебе нужен, консул, — думал эльф, — раз ты столь быстро объявился.

— Если гора не двигается навстречу пилигриму, то ничто не мешает ему самому пойти навстречу горе, — губы консула растянула неприятная улыбка.

Надо сказать, он вообще производил не особо приятное впечатление. Довольно высокий, плотный, смуглый той специфической темной смуглостью, какой обладают люди, рождённые под покровительством звезды-разрушителя, Марк Луций, прозванный в народе Бестией, обладал немалой силой, как физической, так и душевной. Он осознавал, что почти всегда подавляет собеседника, и ему это нравилось. К своему прозвищу он относился даже положительно: боятся — значит уважают. Однако Тит Северус был не из тех, кого страшил суровый взгляд темных глаз Второго консула. Его нелегко было вывести из равновесия.

— Мы же виделись с тобой сегодня днём, Марк, — сказал сенатор, — что случилось?

— Вот хочу поговорить с твоим припозднившимся гостем, — бросил консул, — представишь?

— Конечно, и большим удовольствием. Перед тобой — Этан Брэк Меллорн, профессор Леронского университета, большой знаток волшебной флоры и фауны, а также мой старинный друг. А это — достопочтенный Марк из рода Луциев, Второй консул Священной Лирийской империи.

— Прекрасно. А теперь, Тит, оставь-ка нас на некоторое время. Мне нужно поговорить с твоим другом наедине, — в будничном тоне Бестии отчётливо слышался приказ.

Если сенатор и обиделся, то не подал виду. С непринуждённостью патриция, за плечами которого много поколений знатных предков, он поднялся из-за стола и произнёс:

— Вы же знаете, господа, для меня закон гостеприимства превыше всего. Угощайтесь без церемоний и чувствуйте себя как дома.

Он одарил консула радушной, чуточку снисходительной улыбкой. Тит Северус отлично знал, что тот терпеть не может старую знать, и вел себя так исключительно назло Бестии, просто так выставившего его из собственной гостиной.