Книга Корона клинков, страница 134 – Елизавета Берестова

— Да за такие деньги быка сторговать можно! — возмутился Аэций наглости и жадности Кемара.

— А тебе, юноша, лучше бы помолчать, — оборвал его дядя, — взрослые без тебя договорятся. Вот, господин хороший, ваш ползолотой, тютелька в тютельку.

Он порылся в потрепанном кошельке у пояса и высыпал на широкую ладонь Кемара горсть серебра с редкими проблесками меди.

— Теперь мне бы полагалось пригласить вас в общую залу и поставить парочку кружек пенного в знак нашего примирения. Вдова ветерана варит отличное тёмное пиво. Но, увы! — Ясень выразительно хлопнул себя по ноге, — представляете, недели две назад подвязывал лозу на моем винограднике и позорно свалился с лестницы. Наш костоправ клятвенно обещал, что на ярмарке я буду отплясывать, как новенький. Но, видать, промашка у него вышла. Хромаю до сих пор, особливо по лестницам ходить тягостно. Так что, не взыщите, дорогой друг, провожать вас я не стану.

При этом эльф ненавязчиво вытеснял Кемара к выходу.

— А сыну я знатную трёпку задам, это будьте покойны. Всыплю, три дня сидеть не сможет. Ишь, моду взял по чужим дворам шататься да отца позорить! Ну, бывайте здоровы. Глядишь, на празднике свидимся, тогда и выпьем вместе за мой счёт, разумеется.

Не успели тяжёлые шаги Кемара затихнуть в конце коридора, как Ясень сказал Аэцию:

— Собирайся.

— Но почему? — спросил принц, вытаскивая из-под кровати их дорожные мешки.

— Боюсь, наш собаковод не успокоится, — Ясень с сомнением покачал головой, — с него станется донести властям. Лучше убраться отсюда, пока не нагрянули новые неприятности.

— Значит, дожидаться возвращения Торки в спокойном месте не удастся, — уныло заметил принц.

— Нет.

* * *

Кемар опустился на табурет в общей зале и громогласно потребовал пинту тёмного пива. Не смотря на то, что он получил хорошего отступного, на душе было муторно, а внутренний голос начал нашёптывать и совсем уж мерзкие вещи. Надо было стребовать с хромого виноторговца вдвое, если не втрое. А что? Выложил бы за милую душу, по нему сразу видать — слабак. На такого надави как следует, и готово. И ещё хорошо было бы поганому эльфу по роже съездить, — мечтательно подумал он.

К эльфам у Кемара был свой особенный счётец ещё с времён Северной войны. Правда, какой именно, он никому не говорил ни по трезвому, ни по пьяному делу. Однако ж братию эту на дух не переносил. И сейчас жгло обидой то, что опять пострадал через них.

— Небось, специально заявились в Пригорицы, — со злостью сам себе сказал он, и отхлебнул из пустеющей кружки, — чтоб опять порядочных людей позорить. Нет, им спуску давать нельзя!

Пиво кончилось. Кемар подумал заказать снова, но его внимание привлёк разговор.

— Тебя, Дарька, в самый раз за смертью посылать, — выговаривала кому-то хозяйка гостиницы, — ты, наверное, опять в лавку бакалейщика через ярмарочную площадь ходила?

— Что вы! — ответил взволнованный девичий голос, — вы даже представить себе не можете, что со мною приключилось!

Вдова скептически хмыкнула. Судя по всему, она считала своё воображение вполне способным представить себе оправдания загулявшейся служанки.

— Иду, значит, я к бакалейщику, — затараторила не видимая Кемару Дарька, — и кого, как вы думаете, я встречаю?

— Неужто самого святого Аттия Леронского? — ядовито поинтересовалась вдова.