Книга Корона клинков, страница 132 – Елизавета Берестова

— А вот теперь выскажусь я, — Ясень встал, и весь его вид не предвещал ничего хорошего. — Такое поведение непростительно даже для деревенского парня с ограниченными умственными способностями и пробелами в воспитании. Для тебя же, молодой человек с отличным вкусом, оно могло иметь просто фатальные последствия.

Аэций, обиженный тем, что дядя не оценил его предусмотрительности, выпалил:

— Я, как будущий император, вполне могу предвидеть последствия своих поступков.

— Да? — Ясень сверху вниз посмотрел на племянника, словно увидел нечто страшно интересное, — почему ты тогда скрываешь эту свою замечательную способность?

— Я не скрываю, я подумал, что в случае чего лучше уехать из города на лошадях, чем опять топать на своих двоих.

— Это ты правильно подумал, — похвалил принца дядя, — жаль только ты не подумал о палачах, которые с отменным профессионализмом и без спешки уже успели бы превратить тебя в аккуратную кучку костей и мяса.

Аэций сдержал приступ тошноты и сказал:

— Никто ведь не знает, что мы здесь. Ты сам говорил, наша сила в скрытности.

— Именно поэтому тебе и не следует болтаться по городу, мы не можем быть уверенными, что наш старый добрый знакомец Осокорь не имеет сикофантов в славном городе Пригорицы — столице Серакского виноделия.

Эльф не успел как следует развить свою мысль, как его прервал требовательный стук в дверь. Ясень взял посох и подал племяннику знак отойти. В открытую дверь ввалился Кемар. С момента их с Аэцием встречи он явно прибавил в красноте лица и наглости. И первое, и второе было следствием принятого по дороге спиртного.

Злобные поросячьи глазки Кемара пробежали по скромной обстановке гостиничного номера, задержались на потёртых кожаных штанах Ясеня, а уж мнимую хромоту эльфа (он тяжело опирался на свой посох) взглянули с почти не скрываемым презрением.

— Чем обязан? — холодно осведомился Ясень.

— Обязан, ещё как обязан, — забухтел пришелец, — сопливец ваш меня нынче в немалые убытки ввёл.

Кемар извлёк из кармана мятый носовой платок и принялся утирать потное лицо.

— Не думаю, что вы пришли по адресу, — простонародный говор сделал речь эльфа типичной для жителя серединных провинций. — Полагаю, вам указали не тот номер, сейчас я вас провожу.

— Ничего-то я не ошибся! — заорал Кемар, для которого скорость перехода в злобное состояние стремительно возрастала от принятого на грудь, — не позволю всякому грязному эльфийскому отродью из себя посмешище делать!

Появление шумного крикливого незнакомца могло привлечь нежелательное внимание, поэтому Ясень посмотрел на виновато потупившегося Аэция и сказал примирительным тоном:

— Не изложит ли господин суть своих претензий?

— Изложу, ещё как изложу! Я в своём праве! Терпеть, когда меня на моём же пазьме дураком выставляют не стану. Оскорбили, ввели в расходы да ещё посредством противного всем богам колдовства. Это вам не пустячки какие-нибудь, навроде кражи груш. Тут убыток посерьёзнее получается.

— Ты стащил груши из сада этого господина? — строго спросил Ясень племянника.

— Честное слово, нет! Я их даже не видел.

— До фруктов моих он добраться не успел, — Кемар посмотрел на принца так, словно собирался прикончить на месте.

— Тогда от чего убытки? — Ясеня развязный пьяный толстяк раздражал с самого начала, и в другое время он, не мудрствуя лукаво, просто спустил бы его с лестницы. Но сейчас шумные драки, и, тем более, трупы были Брэку совершенно ни к чему. И ему ничего не оставалось, как уладить дело миром. Поэтому он стоял и слушал излияния пришельца.