Книга Корона клинков, страница 103 – Елизавета Берестова

Аэций, потрясённый приключениями друзей, даже временно забыл про усталость. Он засыпал Торки вопросами, на которые фавн отвечал со снисходительным самодовольством героя дня. Но ни увлекательное повествование, ни детали боя не смогли надолго поддержать мальчика. Он снова стал спотыкаться, и, невзирая на вялые протесты, Торки подхватил его и понёс на руках легко, как ребёнка.

Когда небо на востоке начало светлеть в предвкушении рассвета, Ясень разрешил, наконец, устроить привал. Им как раз попалась отличная сухая низинка, поросшая по краям густым тороном. Торки соблазнился голубыми ягодами и сунул в рот несколько. На вкус они оказались жутко кислыми и вяжущими. Фавн отплёвывался, сетуя, что у него на родине торон был совсем другим. Спящего Аэция уложили на одеяло, он беспокойно заворочался, потом свернулся калачиком и затих.

— Умаялся, — кивнул Торки, размахивавший руками, чтобы прогнать усталость из затёкших мышц.

— Нам всем хорошо досталось, — Ясень ходил по низинке, что-то едва слышно насвистывая.

— Вы бы прилегли, сударь, а я подежурю, — Торки уселся на землю, ловко скрестив копыта.

— Никому из нас сторожить не придётся, — сказал Брэк, — я не чувствую присутствие людей на несколько миль вокруг, да и нелюдей тоже. Так что спи спокойно.

* * *

Аэций проснулся только под вечер. Его разбудил голод и запах еды. У костра Торки помешивал что-то в котелке.

— А где дядя? — спросил мальчик, оглядев поляну.

— Если ты пройдёшь мимо вон того дуба вдоль ручья, — ответил фавн, облизывая ложку, — то найдёшь его возле родника. А там сможешь и умыться, и напиться.

Аэций побрёл в указанном направлении и вскоре практически наткнулся на Брэка с фляжкой в руках.

— Как выспался?

— Спалось-то мне нормально, — ответил мальчик, — только чувствую себя усталым и разбитым, будто не спал вовсе.

— Все так чувствуют себя в начале перехода, но скоро втянешься и будешь есть и спать, как никогда не ел и не спал.

— Мы сегодня опять пойдём ночью? — жалобный тон мальчика говорил сам за себя.

— Нет, — успокоил его Ясень, — у нас есть время, чтобы отдохнуть хорошенько. Умывайся и к столу.

Ледяная вода освежила и прояснила голову, так что на поляну Аэций вернулся почти бодрым.

После сытного ужина (спасибо запасам контрабандистов!) все снова улеглись на одеяла. Костёр догорал, угли уже стали подёргиваться серебристым пеплом, когда Ясень подбросил новую порцию хвороста. На небе одна за другой вспыхивали звёзды.

— Хорошо бы вскипятить ещё чаю, — протянул Торки, с сожалением выплёскивая в кусты остатки воды из котелка. — Давненько я не пил настоящего ягодно-травяного, как дома.

— Вот и прогуляйся за водой, — предложил эльф, — не поленись только котелок прополоскать хорошенько.

Торки с шутливым ворчанием об угнетении младших рас пошёл набирать воду, а Ясень решил, наконец, поговорить с племянником.

— Антоний что-нибудь рассказывал о твоей семье?

— Нет, — мальчик отрицательно покачал головой, — естественно, я его спрашивал, а бывало и доставал по малолетству. Дед объяснил, что мама давно умерла, а отец воюет. Когда я попробовал хитростью и обиняками вытянуть из него больше, он здорово рассердился и вообще запретил обсуждать эту тему. Говорил, что в своё время я всё узнаю. Конечно, я размышлял, даже придумывал судьбу родителей. — Аэций рассказывал откровенно, как человек, который долго не имел возможности порассуждать о наболевшем. — Я полагаю, что мой отец — профессиональный военный. Мы ведь никогда не бедствовали, и более того, дед покупал мне книги, пергамент, чтобы учить меня. А всё это стоит недёшево.