Книга Вавилонский бурелом, страница 60 – Елизавета Берестова

В Столбика полетел смятый пластиковый стаканчик. Он сперва даже чуток струхнул по прежней собачьей привычке, потом взял себя в руки и с достоинством вылез с противоположной от небритого стороны. Тот попытался пнуть непрошенного гостя, но доберман проигнорировал агрессию в свой адрес и, не оглядываясь, поспешил прочь. Улица за улицей, переулок за переулком он обследовал свой участок, но кроме белоснежного фермерского красавца ни одного припаркованного на улице «Шевроле» ему найти не посчастливилось. Гаражи, — мелькнуло в голове, пока он справлял нужду в маленьком проходе за гаражами, вытянувшимися вдоль железнодорожной линии, — авто вовсе не обязательно будет стоять под открытым небом, предмет их поиска запросто может прятаться за запертой дверью. Тут помогло чутьё. Вблизи ничем похожим на насыщенный узнаваемый запах масла из фермерского «Юккона» даже не пахло. «Дешёвки», — сделал вывод пёс, резко выдыхая запахи недорогого бензина и какой-то едучей дряни, которая в изобилии встречалась вдоль железной дороги. Знакомая мягкая струя с отблеском оливкового масла попалась возле кирпичного особняка на одной из улиц, сбегающей вниз к Алтанскому лесу. Дом был двухэтажным, с ухоженными кипарисиками и плетьми начавшими цвести роз, которые, к глубокому сожалению Столбика, тоже были унылого тёмно-серого цвета. Он покрутился какое-то время возле особняка, вызвав остервенелый лай собрата из-за забора, полежал в тени у дома напротив в тайной надежде, что хозяевам приспичит поехать куда-то в самое ближайшее время, но нет. Никто из дома не выходил, никто не подъезжал и не выезжал из фартовых ворот с подъёмным механизмом.

Здраво рассудив, что этот гараж – не единственный, где может прятаться «Шевроле», Столбик отряхнулся и затрусил прочь, накрепко запомнив расположение кипарисового дома.

Шляпочка не торопился. Он ни в виде собаки, ни в виде человека вообще спешить не любил. Сенбернар с едва начавшей отрастать шерстью на обритой лобастой голове невесело брёл вдоль пятиэтажных домов. Надо же было так не повести! Пригород, подумать только. Почему именно ему из всех троих досталось самое далёкое место? Каких собачьих богов прогневил сенбернар, что они столь жестоки к нему? Пригородом в Междуреченске называли большой район, расположенный за рекой Алтанкой. Когда-то там были поля, но потом холм застроили, появилось всё необходимое: магазины, школа, детский садик, даже кинотеатр. Но тащиться туда Шляпочке категорически не хотелось.

— Пожрать бы, — подумал он, чеша ухо задней лапой, — а то какие поиски на голодный желудок?

У двадцатого дома жильцы прикармливали кошек. Тоже нашли себе любимцев в лице блохастых хитрых тварей! Но угощали их обильно и сытно. Особенно много доставалось чёрной британке с подросшим пёстрым котёнком. Только вчера Шляпочка с грустью проводил глазами тарелку с котлетами, что целиком пошли жирной кошке, у которой разве что пузо по земле не волочится. Шляпочка заикнулся было, что, мол, сам не прочь такие котлетки поесть, но Столбик сурово поглядел на него и выдал полтинник на пирожок. Но котлетки были всяко лучше! Сенбернар затрусил к скамейке, под которой обычно кормили кошек.

И вот, пожалуйста, разлеглась на солнышке, сытая, довольная, а тут ходи чёрт знает куда, чёрт знает зачем. И правда: зачем ему за реку идти? Шляпочка даже остановился, не добежав до лотка с остатками курицы. Столбик велел? Ну пускай сам и тащит свои лапы и хвост через реку, сам ищет там всё, что ему потребно.