Книга Вавилонский бурелом, страница 41 – Елизавета Берестова

Выглядел он совершенно обычно, и у чародейки отлегло от души.

После завтрака они вновь принялись за поиски. Они добавили к описанию монстра золотые глаза, способность превращаться в рой летучих мышей и использовать призрачный захват. Поначалу они надеялись, что всё же им попался какой-то не совсем стандартный леший. Подоспевшая к поискам Зинаида предположила, что лешие могут менять свойства в зависимости от мест обитания.

— Отличаются же грибы хвойных и лиственных лесов! – восклицала она, — вдруг у лешаков та же самая история? Кто знает. Экологию тоже нельзя сбрасывать со счетов. Природа приспосабливается к новым условиям, вот и всякая нечисть лесная не отстаёт.

Однако ж подтверждений гипотеза вампирши не нашла. И в магонете тоже. Везде по поводу леших говорилось примерно одно и то же. Признаками леса с хозяином служили ведьмины круги из грибов, перекрученные корни и ветки деревьев, появляющиеся и исчезающие по произволу тропинки. О возможностях диверса у лешего нигде не упоминались, то есть превращаться в стаю летучих мышей леший не может.

— Странно, — проговорила Зинаида, с профессиональной скоростью печатая очередной вопрос, — с какой же сволочью нас свела судьба? Золотые глаза. Высокое худое тело, непропорционально длинные руки, носит на голове украшение в виде экзотического черепа.

Она лихо щёлкнула клавишей ввода.

«На территории Российской империи существ, подходящих под данное описание не зафиксировано», — последовал ответ.

— И как это понимать? – Фёдор наклонился к экрану через голову вампирши, — тогда с каким merde нам выпало счастье пересечься?

— Давайте расширим поиск, — задумчиво проговорила Рина, — может, нам встретился инвазивный вид?

— Что-что? – поглядел на чародейку Фёдор.

— Привнесённый из вне, — не дала открыть Рине рот вампирша, поворачивая голову, — типа глистов.

— Помнишь те вьюны, которые тебе понравились? – спросила Рина, — возле реки, у них ещё цветы похожи на свечки?

— Колючечник, а колючеплодник или эхиноцистис, — это был уже комментарий Зинаиды.

— Этот вид пришёл из Азии, — продолжала объяснять Рина, — птицы занесли, или как-то ещё. Вдруг и наш незнакомец тоже из другой страны к нам пробрался.

— Ну да, я ж говорю: глисты! – рассмеялась вампирша.

Она расширила ареал поиска. Забила вопрос о подобных существах из Европы. Поисковик зацеплялся то за один признак, то другой. Стригояки, которых боялись странах, типа Польши и Чехии умели (как утверждали очевидцы, не заслуживающие особенного доверия) превращаться в летучих мышей, но никаких других соответствий с этим презираемым Зинаидой видом вампиров не нашлось. Собственные вариации лешаков, лиха и прочих обитателей лесов, естественно, имелись в изобилии, но опять-таки ни один из них не совпадал в полной мере с монстром из Евдокимовского леса.

— Ничего не понимаю! – восклицала вампирша, барабаня по клавиатуре, — перебрали всех европейских монстров, даже Британию прихватили, а получили круглый ноль. Скандинавские тролли – не то, впору начинать всерьёз изучать фольклор и этнографию. Что за хрень завелась у нас под боком?

— Попробуй Азию, — предложила чародейка, — не зря ведь мы про колючеплодник вспомнили.

— Попробую, вдруг это на пару с китайским огурцом пришло.

В Азии представители потустороннего мира оказались куда более разнообразными. В одной только Японии встречались по крайней мере два ёкая, один из которых питался человечиной, а второй баловался сдиранием кожи с людей. Но, увы, ни тот, ни другой не носили на голове череп с рогами и не умели распадаться на целый выводок летучих мышей. Они описывались вполне традиционно: рога, конечно, наличествовали, но к рогам прилагалась красная или синяя кожа, выпученные глаза и метровый язык.