Книга Вавилонский бурелом, страница 119 – Елизавета Берестова

— Гад, — воскликнула Зинаида и ткнула в шею Астродамуса ногтями, — ребята, он свой браслет успел монстру скормить! А ты, — пошептала она, лизнув выступившую кровь, — только рыпнись или пасть открой. Я тебе голову оторву, а на твоего питомца спишу. От меня добыча дважды не уходит! Ты, дед, меня расслышал?

Астродамус, боящийся пошевелиться на скрипнувшим под их весом водосбросном желобе, прохрипел нечто утвердительное.

Проглоченное сердце изменило монстра. Вендиго поднялся, он стал как-то выше и шире, исчезла костлявость и отросла сгоревшая шерсть. Рина отметила, что даже рога на голове-черепе стали ветвистее и чуть-чуть засветились бледным гнилушечным светом. Поведя плечами, Вендиго пошёл на Фёдора, но блеснувшее в лунном свете посеребрённое лезвие нодати несколько охладило его пыл. Он распался на летучих мышей, понесшихся к Толстому. Парень закрутил мельницу, стараясь не подпустить их к себе. Мыши взмыли в ночное небо, затем вернулись и принялись кружить вокруг, выбирая удобный для нападения момент. Фёдор тоже кружил, не позволяя Вендиго в форме диверса зайти к себе за спину. Всё это походило на умопомрачительный смертельный танец, который исполнялся на залитом светом луны дворе родного Ринкиного дома. Толстой перехватил меч и встал в защитную стойку, он ждал, когда Вендиго соберётся в единое целое. Мыши закружились у него за спиной, но Фёдор сделал вид, будто не понял манёвра. Все его чувства были обострены до предела, казалось, что мозг сам по себе выстраивает картинку того, что происходило за спиной: вот летучие мыши слились в нечто напоминающее Вендиго, вот потеряли материальность, став отливающим в фиолетовый туманом, вот собрались в знакомый сутулый силуэт с блеснувшими в пустых глазницах черепа огоньками глаз. Вот монстр делает шаг и замах. В этот самый момент Фёдор поворачивается и из его горла вырывается клич: «Полёт ласточки»! Он отбивает удар когтистой руки делает контрудар. Сверкнувшее привычным зеленоватым светом лезвие нодати рассекло ночной воздух сверху вниз и практически без остановки (совсем как ласточка меняет направление полёта) взмыло вверх, разваливая обратным ходом тушу Вендиго на куски.

— Нет! – заорал на крыше Астродамус, позабывший о вампиршиных угрозах, — нет!

Но было кончено: огонь и серебро сделали своё дело. Всё, что осталось от Вендиго, валялось неопрятными кровавыми кусками в саду старого помещичьего дома графов Воронцовых.

Рина чуть покачнулась, колдовство и Небесный фантазм Фёдора забрали немало сил.

— А сердце-то где? – гном подошёл к останкам Вендиго и посветил фонариком телефона, — вот из-за этой мелкой каменной хероты погибло трое людей? – он разглядывал кучку камешков с индейскими знаками, лежавших на относительно чистом пятачке земли, — так пропади ж ты пропадом!

Мощный замах, и предусмотрительно посеребрённый боевой молот, с которым воевали предки ещё триста лет назад, опустился на камни. Грохот, напоминающий взрыв оставил всех присутствующих на долю секунды глухими, а потом оказалось, что на месте камней, скрывавших ледяное сердце Вендиго, не осталось ничего, даже каменной крошки и пыли.

— Что это вы тут среди ночи фейерверки вздумали устраивать, — раздался знакомый ворчливый голос. От калитки к ним шёл инквизитор в сопровождении своей бессменной помощницы, — да у вас вечеринка, — продолжал он с наигранной весёлостью, — ещё и костюмированная.