Книга Вавилонский бурелом, страница 115 – Елизавета Берестова

— Куда собрался? – поинтересовалась Зинаида тихим сладким голосом, не обещающим парню ничего хорошего, — и кто здесь крашеная фифа?

— В зеркало на себя погляди, — последовал ещё один плевок, опустившийся на землю ровнёхонько возле сланца вампирши, — я лично тёлкам собой помыкать не позволяю. Знай своё место.

— И какое же оно, это самое моё место?

— Постельное, — осклабился пудель, — я пособить могу в этом вопросе.

Неуловимым движением Зинаида оказалась возле Арчи и нежно провела рукой ему по щеке, чуть придавив длинными ногтями мочку оттопыренного уха.

— Готов пособить, значит, — проворковала она, — так пособи, — ещё одно поглаживающее движение, — стой у калитки и сторожи. Увидишь здоровенного тощего урода – лай во всё горло, как на кошек никогда не лаял, но в драку не лезь. Держись на расстоянии. Понял?

Карие глаза парня немного остекленели, он несколько раз судорожно кивнул патлатой головой.

— Словами, малыш, словами, — потребовала вампирша.

— Я понял. Стоять у калитки, наблюдать и сторожить. Если увижу большого тощего монстра залаять как можно громче.

— Вот и умница, — она чуть дёрнула его за ухо, — а теперь на террасе перекидывайтесь и по местам.

— Как ловко ты, — покачал головой Фёдор, — я этому наглецу пообещал яйца отстрелить, пока он в воздухе ногами болтал.

— Так оборотни всех видов испокон веков нам служили, — сообщила Зина, — вытирая руку влажной салфеткой, — мне мама всегда говорила в детстве, что после того, как погладила собачку, руки надо вымыть, — она засмеялась, — управлять я ими могу. Не спрашивай, как, сама не знаю. Наверное, на подсознательном уровне.

Во двор вышли три пса и разбрелись по местам. Фёдор избавился от обычных своих футболки и шорт, облачившись в знакомую уже чародейке зелёно-красную форму Преображенского полка. Вампирша даже присвистнула:

— Хорош!

У калитки загавкал Арчи, но гавкнул как-то неуверенно, что ли.

— Я взгляну, — Зинаида словно бы растворилась, и через секунду раздался её недовольный голос, выговаривающий псу, что он не может отличить чудовище от обычного мужика в доспехах.

Мужиком в доспехах оказался Снорс Годаев, который шагал по дорожке сада с боевым молотом на плече. На нём красовался полный металлический доспех с вычурным рогатым шлемом, на котором играли последние отблески заката.

— Настоящий или опять косплей? – спросил Американец, радуясь возможности использовать свежеобретённое понятие.

— Обижаешь! – широко улыбнулся Снорс, — это фамильный доспех. В нём мои предки ещё триста лет назад воевали. Я его только чутка посеребрил: на Вендиго всё-таки идём. И молот настоящий, со всеми необходимыми ритуалами деланный. Тоже боевой. А про косплей не тебе спрашивать, — он кивнул на мундир и эполеты.

— Я в этом мундире с Бонапартом воевал, — выпятил грудь Толстой, — он мне и сейчас поможет.

— Во-во, — закивал гном, — и у меня то же самое. Это как – дома и стены лечат.

— Пока солнце не село, можем покурить, — предложил Фёдор, вооружаясь трубкой, — уверен, до темноты Астродамус не появится. Не зря он Зайчевской в десять часов приехать обещал, когда стемнеет. К нам Вендиго вообще после полуночи полез.

Арчи сначала ходил вправо-влево около калитки, нюхал ночной воздух, вздрагивая порой, от взмахов крыльев летучих мышей, которым вздумалось пронестись в бреющем полёте над головой пса. Потом он уселся, вглядывался в тьму пустой улицы, разбавленную кое-где желтоватыми лужами света уличных фонарей. Было тихо и сонно. В зарослях ясенелистного клёна заливались цикады, где-то в отдалении коты издавали боевые подбадривающие крики. Арчи чувствовал, что его вот-вот сморит сон. Он тряс головой, хлопая ушами, потягивался и уже начинал жалеть, что столь опрометчиво отказался от вампиршиных пирожков. Приказ отслеживать трёхметровое чудовище горел огоньком в мозгу, заставляя слипающиеся глаза открываться время от времени, не давая окончательно отдаться сну.