Книга Судья и палач, страница 18 – Елизавета Берестова

— Говядину не обещаю, а вот курицу — пожалуйста, — немного смешалась Рина.

— Сойдёт, — буркнул Толстой, — но хлеб и шампанское — обязательно. И обещай, при малейшей опасности — зови меня.

— И что? — усмехнулась Рина, — явитесь передо мной, как лист перед травой?

— Примерно так, — серьёзно проговорил Американец, — помрёшь, контракт не закрою. Да и плохо мне будет. Твой инквизитор совсем не прост. Сила в нём. Сдаётся мне — чародей он.

— Отец Викентий? — не поверила своим ушам Рина.

— Он самый. И чародей он сильный, хотя прячет свою силу, чтобы никто не мог определить, каков он в деле. И кажется мне, человек он опасный.

— Ну всё, — девушка бросила взгляд на настенные часы, — побежала. А то голодными останемся.

— Обещай, что не попрёшься через это своё татарское ущелье, — слуга опёрся рукой о косяк над головой Рины.

— Там же ближе! — попробовала она воззвать к рациональности, — минут двадцать выигрыша.

— Ты не пойдёшь через овраг, и всё. Хочешь, извозчика нанимай, но в это ваше ущелье, даже не вздумай соваться. Или я очень огорчусь.

«Разговаривает со мной, как будто я ребёнок», — подумала чародейка и кивнула.

На улице стоял прекрасный летний вечер. Обычные июньские дожди уже закончились, а обязательная Волжская жара ещё не началась. Цвела белая акация, стручковые деревья, воздух был напоён ароматами цветов, что во множестве радовали глаз на клумбах возле домов Междуреченска.

В супермаркете девушка купила всё необходимое. Конечно, ни «Мадам Клико», ни этого второго шампанского на букву «М», название которого вылетело из головы, не успела чародейка выйти за калитку, в «Магните» не оказалось. Сотрудница, расставлявшая на полки товар, странно на неё, посмотрела и посоветовала другое. Рина взяла бутылку с названием «Абрау-Дюрсо» и, подумав, добавила пачку чипсов. Баба Паша была категорической противницей всяческих снеков, считала сухарики, чипсы и «Кока-колу» продуктами нездоровыми, поэтому они попадали под запрет.

Сумка оказалась довольно увесистой. Девушка шла по улице и думала о Фёдоре Толстом. Она пыталась припомнить всё, что слышала об этой легендарной личности. Естественно, на филфаке она просто не могла о нём не слышать: Зарецкий, Долохов, и многие другие персонажи классической литературы, вдохновлённые образом знаменитого бритёра. Но это всё были герои романов, а каков же ты на самом деле, Фёдор Толстой Американец?

Улица поворачивала к Алтанову ущелью. «Пусть Фёдор считает, будто я пошла в обход, — усмехнулась Рина, — командир выискался. Самое время присесть и посмотреть в Интернете, что о вас, господин полковник, известно на самом деле».

В Алтановом ущелье всё было, как обычно. Медленно прохаживались молодые мамаши с колясками, кто-то выгуливал собак, вопили ребятишки на «Площадке молодняка». Рина присела под спускающимися шатром ветками старой плакучей ивы и погрузилась в чтение.

С каждой прочитанной фразой её настроение падало всё ниже и ниже: жесток, злопамятен, никогда не забывает обиды, мстителен до маниакальности, азартен, не чист на руку, обманщик, гуляка и пьяница. О таком слуге можно только мечтать! Первое кругосветное, — читаем дальше, — перессорил команду, был высажен на Камчатке. Но самое ужасное — предположительно сожительствовал с обезьяной, которую в последствии убил из-за укуса.