Книга Кровавая ария, страница 86 – Елизавета Берестова

— А почему ваша сестра так убивалась по Финчи? – безразличным тоном задал вопрос Вил, — она отличается особой чувствительностью или слишком ответственно воспринимает свою работу.

— Чтобы вы всё правильно поняли, — проговорил Дару, — придётся рассказать всё подробно. Итак, вернёмся в наш маленький городок, где по соседству жили мальчик Эйдо и девочка Ари. Вы почти наверняка успели побеседовать с моей сестрой, иначе я перестану уважать Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя. Ведь за револьвер отвечала именно она, и именно она могла совершенно свободно зарядить боевые патроны заместо холостых. Не делайте таких удивлённых глаз, госпожа коронер, я – не дурак, догадался, поди, что вы прошли в своих рассуждениях тем же самым путём, что и мы с Аричкой в ту проклятую бессонную ночь. Теперь вот отвечаю на ВАШ вопрос: суицид мы вычеркнули. Не тем человеком был Эйдо Финчи, чтобы такое публично учудить. Да и не из-за чего было. Но вернёмся к нашим мальчику и девочке.

Дару весьма живо описал детство в захолустном городишке, дружбу, коснулся даже проблемы перекошенного рта сестры.

— Её вообще чудом спасли, — он покачал головой, — роды у матери тяжёлыми оказались, а ещё сестрёнке пуповина вокруг шеи обвилась. Сперва подумали, мёртвой малышка на свет появилась, но потом откачали. Только вот ей ротик на сторону-то и своротило. А ещё болела она много. Что ни зима – простуды одна за одной, что ни лето – то опухнет от укусов мошкары, то перегреется на солнышке до рвоты, то объестся чего. Одним словом – беда, а не девка. Но вот Эйчи к ней как-то всегда очень по-доброму относился, говорил, мол, у тебя, Арика, не один старший братик, а целых два, и себя в грудь пальчиком тыкал.

Мужчина погрустнел, поглядел в окно, вздохнул и продолжил экскурсию в прошлое. Оказалось, что Ари влюбилась в соседского «братика» ещё лет в двенадцать. С тех пор неотлучно следовала за ним, пользуясь правом подруги детства.

— Они за одной партой так всё время и просидели, — уроки парой делали. Арика – умная и собранная, натаскивала ленивого приятеля, летние задания вообще сама за него делала. Что у них там потом приключилась, не знаю, и предположения строит не хочу. Я уехал в столицу, дома бывал в положенные праздники. Но как-то моя сестра свои чувства до объекта донесла. Однажды она сообщила мне, что они стали встречаться. Я обрадовался, потрепал её по голове и пожелал всего наилучшего. Тут-то Ари и заговорила со мной о будущем своего кавалера. Дальше всё просто, они поработали пару лет, поднакопили деньжат и подались в Кленфилд. Я, натурально, в стороне не остался, помог. Меня удивило лишь, что Эйдо в драматическую труппу попросился. У него ж голос был сказочный с младенчества, и музыкальная память – дайте боги каждому. С одного прослушивания любую мелодию запоминал в мельчайших деталях. А тут – драма. Ну ладно, мне же проще было. Аричка никакими талантами, кроме растущих откуда надо рук, не блистала. Внешность тоже не артистическая. Тут у нас в театре костюмер на покой вышел. Сердце стало пошаливать, задыхался туда-сюда носиться, вот сестре моей случай и выдался себя проявить.

— Выходит, Финчи и ваша сестра жили вместе? – уточнил коррехидор.

— Да, они квартиру вместе снимали. О женитьбе не думали, их и так всё устраивало. Только я видел, что любила-то одна Ари, а Эйчик просто позволял себя любить. Он даже палец о палец не ударял: всё ему готовенькое было: рубашки поглажены, обед, завтрак и ужин – только то, что он любит. Он даже по магазинам не ходил. Ари сама тяжёлые корзины тягала.