Книга Кровавая ария, страница 82 – Елизавета Берестова

— Годами жизни, — поспешил ответить Вил, — и чем таланта требуется больше, тем короче становится век артиста.

— А наш-то, выходит, своими силами обошёлся.

— Именно. Госпожа Эйка нам свою книгу показала, где у неё зафиксированы все контракты. Эйдо Финчи в списках не значился.

Потом Вил коротко, выбрав лишь самые важные моменты, рассказал, каким образом ими был исключён суицид. Король кивал и задал несколько вопросов. После чего велел продолжать расследование дальше и перешёл к обсуждению грядущей предсвадебной попойки «в сугубо мужеской компании», куда его дорогой кузен Вилли получит приглашение в числе ограниченного круга почётных гостей. Уже в самом конце разговора его величество Элиас снова возвратился к делу Финчи.

— Если парня убили, то, наверняка, тут замешана любовница. Муж, брат, сват, соперник либо бывшая. Одним словом: ищите женщину!

— Даже странно, как быстро угас интерес короля к смерти в опере, — заметила Рика, когда они покинули Кленовый дворец.

— В этом нет ничего удивительного. Его величество Элиас в равной степени равнодушен ко всем видам театрального искусства, — ответствовал Вил, — и его поход на премьеру – целиком и полностью преследовал одну цель — угодить леди Камирэ. Король всей душой любит крикет.

— Крикет? – удивлённо переспросила Рика. Ей было известно название этой пришедшей с континента игры, которой с прошлого столетия увлекалась артанская знать.

— Да, именно крикет, — подтвердил коррехидор, — наш венценосный родственник не только является одним из лучших боулеров страны, заядлым болельщиком и непревзойдённым знатоком всех тонкостей и правил, он – почётный судья. Когда прошлым летом в Оккунари проходил межклановый турнир по крикету, король Элиас лично приезжал судить. Вот так-то.

Турада с похвальным тщанием обошёл все оружейные магазины и лавки в Кленфилде, но нигде за последние две недели старинных револьверных патронов калибра в три бу не спрашивал и не покупал. Когда он вышел, Рика попыталась возразить, что убийца мог и заранее побеспокоиться, но коррехидор отмахнулся. Ему отлично была известна вражда между его личным секретарём и чародейкой, в которой Дурада (так обидно Рика с упорной неизменностью коверкала фамилию парня) частенько проигрывал.

— Видите ли, — остановил он поток рассуждений о дальновидных преступниках, — всё, о чём вы только что говорили, присуще скорее разведкам враждебных стран либо высококлассным убийствам по заказу. Финчи не тянет ни на первое, ни на второе. Он не был посвящён в политические секреты, не имел никакого влияния в артанском обществе и навряд ли успел в свои годы перейти дорогу кому-то из сильных мира сего. На нашу с вами долю выпадают же самые обычные, будничные преступления, не так редко совершаемые под влиянием момента. К ним не готовятся загодя, не планируют досконально, оставляя улики, которые и позволяют поймать преступника.

— Только вот в театре преступник как-то позабыл оставить для нас улики, — себе под нос пробормотала чародейка.

— Оставил, оставил. Просто мы из проглядели. Либо, — Вил поглядел в окно, где в ярко голубом весеннем небе кружила пара коршунов, — не правильно их интерпретировали. Давайте-ка ещё разок пробежимся по тому, что имеем. Итак, мотивов для совершения убийств не так уж и много: деньги, зависть, ревность, ненависть, месть, желание убрать человека-помеху. Хотя, я начинаю повторяться, последнее легко сведётся к предыдущим пунктам.