Книга Кровавая ария, страница 68 – Елизавета Берестова

— Видите ли высшие боги не особо склонны вести дела со смертными. Вот и посылают своих представителей. Я – одна из таких. А что? – бровь женщины снова дёрнулась, — я довольна. Работа не особо сложная, с людьми лажу, потом – поклонение, подношения и всё такое.

— Значит, вы продаёте таланты, насколько я понял из нашей с вами начальной беседы? – спросил Вил.

— Вы совершенно правильно поняли, граф. А разве вы пришли не за талантом?

— Нет. Мы с госпожой чародейкой ведём расследование странной смерти, произошедшей на сцене этого театра, — проговорил он, — архивные записи о череде необъяснимых кончин талантливых артистов за последние полтораста лет привели в ваши подземные апартаменты. Скажите, какую плату вы берёте с несчастных, что попадают сюда?

— Отчего ж непременно несчастных? – удивилась Эйка, каким-то чудом её платье пришло в полнейший порядок, широкий пояс туго обхватывал талию, даже исподнее появилось и выглядывало отливающим серебром шёлком из-под вышитого камелиями ворота, —я никого не заставляю, ничего не обещаю, не торгуюсь. Просто продаю талант и всё. Что касаемо платы, — глаза её сощурились в скобочки, — её установила не я. Все вопросы к господину Гозёками. За талант нужно заплатить своей жизнью. И чем больше нужен талант, тем больше лет приходится отдавать.

— Выходит, это вы убиваете артистов, имевших неосторожность заключить с вами сделку! – заклеймила собеседницу Рика.

— Я? Убиваю? Помилуйте. Естественно, нет. Мне известен срок, причём приблизительный, но способ и место определяют силы повыше меня. В мои обязанности входит заключение сделки с полнейшим информированием обо всех её сторонах и последствиях, кроме, как вы догадываетесь, точного времени, места и вида смерти. Если индивид желает – пожалуйста, всякий театральный талант на выбор.

— А Эйдо Финчи какой пожелал? – это снова влезла в разговор Рика, которой представительница верховного театрального божества нравилась даже меньше журналистки.

— Тот парень, о котором пишут в газетах? – взгляд непроницаемо-чёрных глаз остановился на стопке справа.

— Именно он, сколько десятилетий вы с него стребовали?

— Эйдо Финчи не числится среди моих клиентов, — последовал ответ, — и кому, как ни вам, знать, что в я просто не могу соврать по вопросу, касаемо моих непосредственных обязанностей. Я здесь совершенно легально. Вы, господин Окку, представитель королевской власти. Я – представитель бога Гёзеками. Мы оба официальные представители, не вижу причин, чтобы отказать вам в содействии.

Женщина из воздуха извлекла толстую книгу в роскошном кожаном перелёте с серебряным тиснением в виде улетающих в облака журавлей.

— Не сочтите за труд взглянуть. У меня ведётся строжайший учёт всех контрактов, — она потянула за плетёный шнур закладки, и книга сама собой раскрылась на нужной странице, — видите дату? Последний контракт со мной был подписан и закрыт восемь лет назад. Девушка со всей страстью своей юной души жаждала обрести способности трагической актрисы, а за душой не было почти ничего. Так, неразвитая духовная сфера, мелкие бытовые эмоции, даже чувств глубже привязанности к домашней собачке своей бабушки не имелось. Я по доброте душевной отговаривала поначалу. Так ведь нет, подайте ей всеартанскую славу, любовь зрителей, особый талант, чтобы от её игры смеялись и плакали. Получила сполна и заплатила сполна. А уж была она от этого счастлива или нет, сказать не могу. Я, знаете ли, давно душу свою от из предсмертных эмоций клиентов закрыла. Ни к чему это мне.