Книга Хирургические убийства, страница 75 – Елизавета Берестова

Вил не успел заприметить на похабной картине никаких голубоватых всполохов, но поверил чародейке на слово.

— А не может Глыбарь околачиваться где-нибудь поблизости? — спросил Вил, которому очень хотелось уйти из этой коллективной импровизированной гробницы, — вдруг он сошёл от одиночества с ума и примется болтаться по столице, убивая наших сограждан направо и налево?

— Нет, — покачала головой чародейка, — он уже давно в духовном плане. Помните, как он торопился покинуть подвал? — проговорила она, поймав скептический взгляд Вилохэда, прямо-таки вопрошавший: «Откуда такая уверенность?», — элементаля в физической форме удерживало заклятие и метеоритное железо. Без этого он может продержаться в нашем мире от силы час, максимум — два. Так что в данный момент, спустя почти сутки, Глыбарь ни для кого опасности представлять не может.

Вил отпустил служебный магомобиль и на своём поехал в коррехидорию.

— Вижу, вы даже не приглашаете меня пообедать или выпить шоколаду, — сыронизировала чародейка над бледным видом четвёртого сына Дубового клана.

— Мне нужно время, чтобы картина смерти семейства Парк хотя бы немножко выветрилась из моей головы. Слишком много было крови и мяса, чтобы мне захотелось сейчас съесть не прожаренную говядину. Давайте сначала закончим с бумажной работой, а уж потом подумаем, как с приятностью провести остаток выходного дня.

Они решили заниматься отчётами в кабинете Вила.

— У вас слишком холодно и неуютно, — передёрнул плечами коррехидор, — не говоря уже о том, что более-менее нормальный стул у вас всего один. На счёт Турады не беспокойтесь. Он в выходные дни носа не кажет в коррехидорию.

Первое, что бросилось в глаза, а точнее, в нос чародейке — был сильный запах чеснока, источник которого стоял прямо на письменном столе коррехидора. Это было блюдечко с нарезанным молодым чесноком. Именно оно и источало непередаваемый аромат. На подоконниках притулились чесночные головки, одна даже красовалась над входной дверью, пришпиленная солидной канцелярской кнопкой.

— Это ещё что за гадость? — Вил с отвращением поглядел на обилие измельчённого чеснока, — к нам в гости приходил чесночный фермер и любезно оставил образцы собственной продукции?

— Думаю, — хихикнула Рика, — это ваш адъютант позаботился о вашей личной безопасности. Ведь всем известно, что вампиры страшно бояться этого овоща.

Коррехидор вздохнул, вытряхнул чеснок в корзину для бумаг и, подумав, отправил туда же и блюдце.

— Давайте хоть окна откроем, — предложил он и пошёл заварил чай, и они принялись описывать события, имеющие отношение к семейству Парк. Рика норовила погрузиться в подробности, и коррехидору приходилось останавливать её, убеждая, что та или иная подробность не имеют значения, а поэтому вставлять их в текст доклада его величеству попросту не стоит. Чародейка кивала, спохватывалась, но буквально через пару минут предлагала то же самое.

Когда доклад был, наконец, закончен, а чай — выпит, их неспешный, ничего не значащий разговор был прерван неожиданным стуком в дверь.

— Ваше сиятельство, — раздался требовательный голос Турады, — вахтенный сказал, что вы на месте. Позвольте войти?

Рика вскочила со своего места. Не хватало ещё, чтобы Дурада застал её в очередной раз наедине с Вилом!