Книга Хирургические убийства, страница 23 – Елизавета Берестова

— И при этом он, естественно, говорил не о королевском мужском клубе «Красные и зелёные клёны», — усмехнулся коррехидор.

— Да, — серьёзно подтвердил собеседник, — с его слов выходило, что не то, что — попасть, узнать о его существовании не каждый может. А «Клёны» — самый престижный клуб в столице. Тохи со всем его гонором и козырянием принадлежностью к Еловому клану туда и на порог не пустят.

— Спасибо, — Вилохэд поднялся, — Савара, вы нам помогли. Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя рассчитывает на ваше молчание. Не стоит обсуждать нашу беседу ни в кругу друзей, ни в семье.

— Милорд, — обижено воскликнул паж, — я — древесно-рождённый! Нет нужды напоминать мне о моём долге перед Кленовой короной.

— Что скажете? — Рика снизу вверх заглянула в лицо коррехидора.

— Пока ничего нового, и вряд ли нам удастся узнать что-то ещё от остальных пажей.

— А мне вот в голову залетела шальная мыслишка о мети обиженного сослуживца, — как бы небрежно заметила чародейка, радуясь в душе, что опередила четвёртого сына Дубового клана.

— Вы о несчастном рябиновом Дубби?

— Да, — подтвердила девушка. Досадно, что Вил тоже запомнил имя, — и иронию, что я расслышала в вашем вопросе мне кажется неуместной. Смотрите: Дубби постоянно подвергается насмешкам, а иногда и откровенным унижениям со стороны старшего и более знатного товарища. Противопоставить ему прямую силу он не может. Младше, слабее, старшие пажи, либо открыто принимают сторону его обидчика, либо предпочитают оставаться зрителями. Униженный парень прознаёт, что его главный гонитель не чужд разного рода веществ.

— Каким, интересно знать образом?

— Случайно увидев, как тот закидывается порошком на службе, — пожала плечами Рика, — или намеренно следит за Тохи в надежде выведать какие-нибудь позорные тайны последнего. И в голове Дубби зреет план мести: он тайком прокрадывается в комнату своего врага и подменяет безобидный порошок адской алхимической смесью. Напрасно вы столь скептически улыбаетесь, есть немало ядов, что вызывают похожую картину смерти.

— Неужели вы столь заинтересованы в исполнении мною своего желания? — вскинул бровь Вил, — довольно будет просто попросить своего жениха, и всё, что у меня есть в распоряжении, будет к вашим услугам.

— Допустимо ли называть младшего сына Дубового клана дураком? — насупилась Рика.

— Для некоторых особ допустимо, но нежелательно.

— Я просто рассматриваю все возможные варианты, — пристальный взгляд карих глаз немного смущал и заставлял чувствовать себя не в своей тарелке, — отомстить обидчику посредством его слабостей — не такая уж редкость.

— Да, но не в пятнадцать лет, — возразил Вил, — и потом слишком много «если»: если узнал, если знает алхимию (без хорошего образования, заметьте!), если сумел проникнуть в комнату, если нашёл заначку, если заменил, если Тохи не заметил… Вас не смущает чудовищно большое количество условностей? — чародейка промолчала, — из вашей версии вырисовывается буквально какой-то гений преступного мира в отроческие годы: он вездесущ, неуловим, способен проникать в запертые комнаты, отыскивать спрятанное и подменять содержимое. Уж не снабдила ли вас ваша очаровательная соседка новым детективным романом?

— Нет, не снабдила, — отрезала Рика, — я вообще не читаю ни любовных романов, ни детективов.