Книга Хирургические убийства, страница 20 – Елизавета Берестова

— На первый взгляд в бытовой жизни Ирвина Тохи я не нахожу ничего подозрительного, — проговорила чародейка, — ну курил, любил приложиться к бутылке дорогого спиртного, и всё.

— Мне вот интересно, — Вил тоже поглядел на пепельницу и освежитель для полости рта, — паж вчера впервые решил побаловаться наркотиками или нет?

— С уверенностью заявляю, что нет, — сказала чародейка, — положив на место пару журналов с красотками, — к такому плачевному итогу приходят те, кто уже какое-то время употребляет препараты, а вчера ему показалось мало, и он решил добрать пару доз дома. Видите ли, Вил, со временем организм человека приспосабливается, ему требуется всё больше и больше, и в какой-то момент вещества просто убивают его.

— Нам остаётся лишь выяснить, кто снабдил Тохи наркотиками, и найдутся ли ещё в Кленовом дворце любители острых ощущений, — резюмировал коррехидор.

Появился доктор со вторым пакетиком, тщательно упакованным и запечатанным.

— Да, — ответил он на вопрос чародейки о печати и цифрах, — на моём тоже такое имеется. Но что это, зачем и какой смысл в цветке и цифрах, я не знаю. Никогда в прежде не сталкивался ни с чем подобным.

Рика сравнила пакетики, и оказалось, что цифры совершенно идентичны: 0347.

— Это не может являться датой, — рассуждал вслух Вил, — допустим, 03 — это номер месяца, но ни в одном месяце года нет сорока семи дней. Адрес? Первые цифры — номер дома, а вторые — квартира?

— Зачем? — включился в обсуждение врач, — я бы скорее предположил, что в цифрах зашифрованы номер партии и месяц изготовления, а цветок — какой-то фирменный знак производителя. Эдакая бравада, мол, мы настолько уверены в собственной безнаказанности, что ставим личное клеймо на наш товар.

— Возможно, возможно, — задумчиво проговорил коррехидор, — если так, то как бы не борёкудан. Слишком уж демонстративно, словно заявление о себе, эдакий вызов обществу.

— Никогда не пересекался с организованной преступностью, — покачал головой доктор Нода, — правда, в газетах читал о них. Но чтоб прямо в королевском дворце!

— Скорее уж в тени Кленового дворца, — усмехнулась чародейка, — всё самое неприглядное всегда норовит спрятаться в тени.

Доктор откланялся и ушёл, а коррехидор и Рика пошли беседовать с пажами. Вил прихватил с полки магографию, вдруг пригодится при расследовании.

Почти все комнаты к их глубокому сожалению оказались пусты, только непосредственный сосед умершего читал какую-то книгу, закинув ноги на спинку кровати. При виде непрошенных гостей, что вошли после его небрежного брошенного позволения, черноволосый парень даже ухом не повёл, только вопросительно вскинул густую бровь:

— Чего надо? — без особой приязни поинтересовался он у непрошенных гостей.

— Поговорить, — спокойно ответил Вил, походя скинув ноги пажа со спинки кровати, и уселся в кресло, — потрудитесь принять вертикальное положение, когда вас посетил четвёртый сын Дубового клана, верховный коррехидор Кленфилда граф Вилохэд Окку.

Перечисление титулов и должностей произвело волшебное впечатление: парень, свысока поглядывающий на неожиданных визитёров, вскочил, спрятал за спину карманное издание, чародейка успела узнать в нём нашумевший в зимнем сезоне бульварный роман со скандальной репутацией, против продажи которого протестовали многие добропорядочные матери семейств. Там описывались весьма фривольные приключения девушки-аптекаря в гареме императора Делящей небо.