Книга Хирургические убийства, страница 101 – Елизавета Берестова

— Господин Цукисима жив и здоров, — сказал коррехидор, — он просто находится под домашним арестом по обвинению в убийстве.

— Ито? — ахнула придворная дама.

— Да, а позвонить он вам сначала не мог, поскольку вчера утром к нему приехала супруга, она, видимо, и отвечала вам по магофону, а потом я запретил ему всякую связь с внешним миром.

— Да как вы могли, сэр Вилохэд! — воскликнула госпожа Хираги, — от вас я не ожидала ничего подобного. А ведь Ито так хорошо отзывается о вас.

— У господина Цукисимы отсутствует напрочь алиби на ночь убийства.

— Если сие не является тайной следствия, — взмолилась придворная дама, — скажите мне, сэр Вилохэд, когда была эта самая ночь?

— Позавчера, точнее, уже три дня назад.

— Господин коррехидор, — проговорила она с непреклонной твёрдостью, — все ночи на прошлой неделе, включая и ту, о которой вы говорите, господин Цукисима Ито провёл в Кленовом дворце, в моей спальне. В упомянутую вами ночь он покинул меня в два часа ночи. Накануне вечером Ито был на кулачных боях — развлечении, почитаемом мною низкопробным и жестоким, где выиграл изрядную сумму денег. Какую именно, вам сказать не могу, потому как сама не знаю. Он пришёл ко мне с корзиной белых роз и купил по дороге две бутылки красного вина «Золото на бархате». Одну бутылку мы с ним выпили, а вторую Ито забрал с собой в гостиницу.

Придворная дама перевела дыхание.

— Я готова дать официальные показания и выступить в суде, если в том возникнет надобность. Правоту моих слов, дабы у вас не сложилось впечатление, будто бы я выгораживаю любовника, одаривая его ложным алиби, может подтвердить охрана Кленового дворца и моя личная горничная.

— Госпожа Арэко, — воскликнул коррехидор, — вы не представляете, какой камень вы сняли с моей души. Я сам с трудом допускал виновность Цукисимы — человека, которым восхищался ещё в годы моей юности. Показания давать нет необходимости, довольно будет официального слова древесно-рождённой леди.

— Я даю вам официальное слово, — серьёзно ответила собеседница, — в том, что в ночь убийства господин Цукисима Ито был со мной до двух часов ночи в моих личных апартаментах в крыле, отведённом для леди Камирэ. На основании данного заявления прошу снять с господина Цукисимы все обвинения.

В коррихидорию Вил шёл окрылённый, сам факт невиновности Цукисимы делал его счастливым.

Рика закончила с отчётом и только хотела выпить чая, как привезли новый труп. Девица сбосилась с моста в Журакаву от несчастной любви. Ну, тут всё было просто и обыденно. Осмотр и вскрытие не заняли много времени, всё было как на ладони. Чародейка дописывала второй отчёт, когда к ней в кабинет влетел Вилохэд.

Рике подумалось, что коррехидор в последнее время зачастил к ней в подвал.

— У меня хорошие новости, — выпалил он с порога и только потом осознал, что не поздоровался, поприветствовал девушку и продолжил, — Цуки невиновен. Придворная дама леди Камирэ дала показания и полностью подтвердила алиби.

— Понятно теперь, отчего он мялся и выдумывал глупые отговорки, — усмехнулась Рика, вспомнив жену Цукисимы, важно восседавшую на гостиничном диване, — в его распоряжении было два варианта, и один хуже другого: развод из-за официального признания в супружеской измене либо обвинение в убийстве.