Книга Смертельная Шпилька, страница 90 – Елизавета Берестова

— Чародей в данном убийстве участвовал, — подтвердил, словно уже непреложную истину, коррехидор, — и, что самое обидное, он где-то здесь, в Каэ-доно, только мы пока даже не представляем, каким образом нам выйти на этого негодяя. Давайте попробуем логически его вычислить.

— Высокопоставленных гостей мы можем отмести?! — полувопросом-полуутверждением спросила чародейка, — ведь всех их проверяли и перепроверяли не один раз. Да и заявиться в виде древесно-рождённого неизвестной персоне будет весьма затруднительно. Я на собственной шкуре испытала последствия подобного появления в свете. Тогда остаются слуги, тем более что на вчерашние торжества наняли полным-полно волонтёров. Помните, господин Грай сетовал из-за того, что покойный дайнагон нанял кого-попало?

— Выдать себя за приглашённого по случаю торжеств слугу возможно, — согласился Вил, — ложное рекомендательное письмо, и готово дело!

— Давайте переглядим все те письма, что забрали из секретера маркиза Буны, — оживилась чародейка, — вдруг мы найдём там что-нибудь интересненькое?

— Вряд ли леди Давина станет рисковать и писать своему сообщнику рекомендации. Особенно в свете того, что нанимать его станет её родственник. Я уверен, — сказал коррехидор, — у преступника будет вполне невинная записка с самыми обычными характеристиками, ничего особенного или примечательного.

— И что же нам делать? Беседовать со всеми слугами подряд? Восстанавливать поминутно, кто, где и когда находился во время преступления? — Рика с силой сжала виски, сказывалось напряжение вечера и доброй половины ночи. Голова тяжелела и мысли не неслись проворными скакунами, а плелись черепашьим шагом, — даже всемогущий господин Грай навряд ли сможет точно указать местоположение каждого из своих подчинённых.

— Я тоже чувствую усталость и начинаю плохо соображать, — заметил Вил, — хоть светская жизнь и располагает к поздним отходам ко сну, я всегда страдаю, если выдаётся бессонная ночь, как сегодня. Давайте отправимся к его величеству, велим принести крепкого кофе с шоколадом, и подумаем, как нам заставить убийцу проявить себя. Ибо я уверен, что чистосердечного признания от маркизы мы не добьёмся, да нам и нечего ей предъявить.

В покоях короля было накурено, а сам монарх коротал остаток ночи в обществе главы Дубового клана за партией в шахматы.

— Вот, — проговорил он обвиняющим тоном, кивнув на доску с фигурами, — после вашего последнего визита сон, словно рукой сняло, ни в одном глазу. Приходится развлекать себя и Гевина, пока вы не приведёте ко мне убийцу и злостного заговорщика, удумавшего пошатнуть Кленовую корону на моей голове! Но, — король сощурился, — вижу вы опять с пустыми руками, кузен Вилли. Жаль, очень жаль.

— Ваше величество, — поклонился коррехидор и у него на лице само собой появилось то безразлично-страдальческое выражение лица, хорошо знакомое Рике по его еженедельным докладам в Кленовом дворце, — мы выяснили мотив убийства и способ, мы знаем главного организатора, но пока не выяснили, кто, собственно, являлся непосредственным исполнителем.

— Иными словами, Вилли, — потянулся за трубкой его величество Элиас, — ты не знаешь, кто укокошил дайнагона?

Ответить Вилу помешал приход кареглазого слуги с подносом.

— Кофе для господина коррехидора, — проговорил он, бросив несколько тревожный взгляд на стоящего перед королём Вилохэда, — прошу прощения.