Книга Смертельная Шпилька, страница 82 – Елизавета Берестова

— Да, наши умствования по поводу скандального происшествия в Школе Серого камня и его последствий для младшего Буны интересны, — покачала головой чародейка, — однако ж они ни на бу не приблизились к разгадке убийства, ибо по моему мнению, скандал в мужской школе недостаточный мотив для убийства. Ни разу не слыхала, чтобы дети убивали старших родственников из-за разноса по поводу безобразного поведения. Мотив наследства мне видится куда как перспективнее.

— Я знаю, кто сможет пролить свет на тайну скандала в Школе Серого камня, — хитро улыбнулся коррехидор, — сейчас проверим вашу хвалёную память чародейки: как звали ученика, который упоминался в статье вместе с Эйсой?

— Дайчи Кабуси, — без запинки с внутренней гордостью ответила Рика, — бессменный капитан команды по игре в мяч, третьегодка, выпуск которого собираются оплакивать фанаты.

— Великолепно, — Вил изобразил аплодисменты, — а ещё где вы слышали сегодня о клане Магнолии?

Перед внутренним взором чародейки мгновенно возникли госпожа Тиба, сидящая на полу с бессильно оброненной шпилькой, широкоплечий глава клана Магнолии, требующий права на ритуальное самоубийство и в довершение улыбчивое лицо бывшей зазнобы коррехидора — Сондры. Девушка примерно в том же порядке и перечислила всех, кто, по её мнению, имел отношение цветочному клану.

— Блистательно! — Дайчи Кабуси — младший брат Сондры. Думаю, она и её родители смогут пролить свет на суть скандала в благородном семействе Буна. К тому же, мы за расследованием убийства и сопутствующей ему кражи не сообщили главе клана Магнолии, что никакого позора не было, и госпожа Тиба невиновна.

Как и ожидалось, клан Магнолии не спал. Сам глава клана, уже знакомый чародейке по недавним событиям, полулежал в кресле с влажным полотенцем на лбу, а его жена и дочь с похоронными лицами сидели за столом возле практически нетронутого ужина. Когда коррехидор и чародейка вошли, грустное выражение лиц дам сменилось откровенной тревогой.

— Леди Э́рза, Сондра, — Вил вежливо поклонился, поднял руку, призывая не вставать ему навстречу и улыбнулся, — мы к вам с хорошими вестями. С лорда Ангуса сняты абсолютно все обвинения, как, собственно, и с госпожи Тибы. И обоим этим фактам я бесконечно рад. Девица Эдаби Тиба находилась под заклятием, противиться коему не имела ни малейшей возможности, и, как следствие, она не может считаться виновной в покушении на убийство и в преднамеренном убийстве маркизы Кестера Буны. Она не должна нести ответственности за поступки, которые были ею совершены по чужому волеизъявлению и в практически бессознательном состоянии.

— Вилохэд, милорд коррехидор! — поправился сэр Агнус, — ваши слова буквально вернули меня к жизни, — он отбросил полотенце в сторону, — разве что самому наизлейшему врагу я пожелал бы пережить то, что выпало на мою долю сегодняшней ночью. В этой, и так уже изрядно поседевшей шевелюре, — он выразительно дёрнул себя за волосы, — сегодня явно прибавилось седых волос. Я бесконечно благодарен вам и госпоже невесте Дубового клана за содействие и то внимание, которое вы проявили к судьбе бедного опозоренного главы клана.

— Сэр Ангус, забудьте о позоре. Ни мы, ни отец, ни его величество с самого начала всерьёз не рассматривали причастность клана Магнолии к убийству королевского дайнагона.