Книга Смертельная Шпилька, страница 64 – Елизавета Берестова

— Этому может быть лишь одно объяснение, — произнёс Вил, глядя Рике прямо в глаза с самым невинным видом, — Мидори пользуется зажигалкой!

И чародейке захотелось стукнуть его.

— Вот если бы мы нашли краденное, — продолжал как ни в чём не бывало рассуждать четвёртый сын Дубового клана, — то вы магией могли обнаружить на вещах следы Мидори.

— Если предположить, что подозреваемый сначала положил краденые вещи в сумку, а затем, когда началась круговерть с внезапным убийством, испугался и перепрятал своё добро в саду, — попыталась воссоздать ход событий Рика, — то это может быть, где угодно. Просто нереально, учитывая ночь и обилие деревьев в непосредственной близости от замка. Даже, если бы нам удалось найти окурок «Цветка Артании», без пистолета и сапфиров мы ничего не доказали бы. Мидори мог угостить папиросой кого угодно, мог выходить курить сам, и при этом спокойно заявлять, что знать не знает о каких-то пистолетах-сапфирах.

— Ведь закон контагиона никто не отменял? Ведь, если нам удастся обнаружить тайник преступника, вы сможете определить, брал в руки Мидори пистолет дайнагона или нет?

— Да, — ответила девушка, — я могу установить, касался ли недавно человек предмета, особенно, если действие сопровождалось выбросом эмоций, что при краже должно было произойти обязательно. Но для этого мне нужна будет ещё одна вещь, которую мне желательно получить от самого подозреваемого. Заявляю сразу, штаны не подойдут! Он же трогал пистолет и сапфиры руками, а не …, — она замялась, — своими филейными частями!

— Что ж, тогда попросите у него закурить, — предложил Вил, — ни один мужчина в здравом уме и твёрдой памяти не посмеет отказать в такой мелочи столь очаровательной даме!

— Сами просите, — огрызнулась чародейка, заподозрив в словах о своём очаровании скрытую насмешку.

— Мне он легко откажет, заявит, например, что не курит вовсе, или у него закончились папиросы. Сделаем так: я постараюсь изобразить эдакого солдафона, единственным желанием которого будет желание выслужиться перед его величеством, а вы — добрую милую девушку, глубоко страдающую от начальника-самодура с наклонностями карманного деспота. Идёт?

Рика согласилась, папироса, которую подозреваемый только что держал в руках, как нельзя лучше подойдёт для ритуала.

Они вернулись в кабинет мажордома и послали хозяина за подозреваемым. Вил напустил на себя суровый вид, небрежно уселся в кресло за столом и для пущей убедительности взял в руки каминную кочергу, словно собирался при необходимости пустить её вход. Рика же скромно примостилась на кончике одного из потёртых стульев и постаралась придать своему лицу максимально испуганное выражение.

Кай Мидори выглядел ещё более утомлённым, и чародейка подумала, что это немудрено, поскольку время неумолимо переползало за полночь.

— Мидори, — резко, с карающими интонациями, бросил коррехидор, — Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя всё известно! Даже не пытайтесь юлить! — он выразительно стукнул кочергой по столу, но так, чтобы не причинить никакого ущерба хозяину кабинета.

— Господин коррехидор, — ответил вздрогнувший от неожиданности мужчина, — нем могли бы вы сказать, в чём именно меня подозревают?

— В краже! — последовал немедленный ответ, — вы украли драгоценности одной знатной дамы, когда ходили якобы зашивать брюки.