Книга Смертельная Шпилька, страница 108 – Елизавета Берестова

— Нет, — покачал головой монарх, — вы не набрасывались со шпильками на кого бы то ни было, вы сделали гораздо хуже: вместе с господином Мицурой Андо вы заставили другого человека сделать это за вас.

— С кем, с кем? — леди Давина очень натурально изобразила удивление, — я впервые слышу данное имя. И, поскольку посреди вашего кабинета сидит некий мужчина со скованными руками, думаю он и есть этот самый Дицура? Кицура? А, не важно: ибо я вижу его впервые. Я не разговариваю и не имею завожу отношений со слугами. Уж извините меня за столь въевшуюся в привычки рафинированность. Да и само ваше предположение абсурдно: у меня были прекрасные отношения с сэром Кестером, безоблачные, добрые. С чего бы желать смерти этому достойному мужу?

— Дави, — устало бросил чародей, почесав бровь, — им всё известно: и про скандал в школе, и про конфеты, и про клятву.

— Известно? — взвилась леди Давина, мгновенно растеряв всю свою аристократическую надменность, — ты предал нас! Я так и знала, что ты, Андо, слабак и дурак! Ведь тебе светит петля, поскольку поднял руку на древесно-рождённого лорда и главу клана. Господин коррехидор, — она резко повернулась в сторону Вила, — я желаю сделать официальное заявление.

— Извольте, — ответил тот.

— Господин Мицура Андо, присутствующий здесь, хитростью втёрся ко мне в доверие, обольстил, и, угрожая разглашением нашей позорной во всех отношениях связи выудил из меня информацию о леди Тибе Эдаби, молодом человеке, претендующем на руку и сердце первой придворной дамы, а также необычных вкусовых предпочтениях последней. Для какой цели Мицура проделал всё это, мне неведомо, — она расправила плечи и сделала глубокий вдох, — сегодня постыдный инцидент в Школе Серого камня был полностью разрешён, сэр Кестер простил нашего несчастного оступившегося мальчика, а что творил лакей и для каких целей меня не касается.

— Вероятно, тем же шантажом он вынудил вас написать ему рекомендательное письмо? — спросил Вил, — чтобы ему проще было проникнуть в Каэ-доно под видом слуги?

— Самая примитивная экспертиза легко установит руку писавшего, — как бы самой себе сказала чародейка, — пойду взгляну на письмо.

— Нет необходимости, — скривила пухлые губы маркиза, — я написала ту злосчастную записку. Но вам никогда не доказать мою причастность к преступлению. Делить постель с мужчиной, ещё не значит быть замешанной в его дела. К тому же, его будет судить обычный суд, а я, как древесно-рождённая, подсудна лишь Палате Корней и листьев. Как вы думаете, на чьей стороне будут сердца лордов: бедной обманутой женщины или мерзкого простолюдина, воспользовавшегося ситуацией и беспомощностью своей жертвы?

— Вас казнят, маркиза, можете не сомневаться, — заверил сэр Гевин, — это я вам, как глава Совета древесных кланов, заявляю. В самом лучшем случае вас пожалеют и даруют право ритуального самоубийства.

— В таком случае я отрицаю всё. И никто не докажет обратное. Ни я, ни мой сын никогда не видели этого мужчину!

— После того, как вы сами пять минут назад заявляли, будто бы он шантажом заставил вас написать рекомендательное письмо? — прищурилась чародейка, — и заявили вы это в присутствии четырёх человек, даже пяти, считая самого Мицуру? Полагаете, такое сработает?

— Я не знаю этого человека, — упрямо повторила леди Давина.