Книга Смертельная Шпилька, страница 105 – Елизавета Берестова

— Вообще-то вы легко могли вычислить моё имя, если конечно, этот боров-Грай обладает хоть каплей памяти и половиной капли внимательности, — он снова жадно припал к папиросе, — во время съезда гостей я начал нервничать, время приближалось, ну и закурил в коридоре. Тут мажордом, собственной персоной, налетел на меня, наорал и имя спросил. Я сдуру своё настоящее имя-то и назвал: Мицура Андо. А в рекомендательном письме, естественно, иное имя стоит. Водички можно?

Рика налила стакан и подала, тот выпил, утёр губы и снова затянулся. В этот момент в дверь постучали, и просунулась взлохмаченная голова доктора Ноды.

— Позволите войти, ваше величество? Всё в порядке, — он с облегчением обвёл взглядом всех присутствующих, — а я-то не знал, что и подумать. Два литра формалина, да прибамбасы для внутривенного вливания! Такое нечасто требуется. По логике, единственный, кому такое может пригодится — господин маркиз, чтобы труп лучше сохранялся…

— Нет, — надменно изрёк король, — это предполагалось для совершенно другого господина. Подождите пока в коридоре. Но далеко не уходите. Пока надобности во всём этом нет, но кто знает?

Нода бросил растерянный взгляд на лакея со скованными руками, потом на чародейку, кивнул и удалился.

— Итак, — произнесла Рика словно ни в чём не бывало, — продолжайте. Мой способ остаётся в качестве запасного, на всякий случай, если вам вдруг взбредёт в голову начать упорствовать или водить нас за нос.

— Я — не дурак, — последовал ответ, — и упускать свой единственный шанс не стать главным участником в некромантических экспериментах не намерен. По работе, а я служу амулетчиком в «Чарах и путах», если вам, конечно, сие название о чём-то говорит, пересёкся как-то с одной весьма интересной особой.

Рике название не говорило ровнёхонько ничего, а отец Вила и король одновременно качнули головами: «Чары и путы» слыли лучшим в Кленфилде агентством по производству и установке охранных заклятий и амулетов различного уровня и свойств.

— Уж не знаю, откуда вы узнали, только дамочкой этой, действительно, оказалась леди Буна, — продолжал Мицура, беспомощно оглянувшись в поисках куда бы положить окурок. Ему дали королевскую пепельницу в виде кленового листа, — нужно было настроить в их доме несколько амулетов. Возможно, вы мне не поверите, но я влюбился, что называется с первого взгляда, с первых слов. Она тоже. Часом позже мы уже делили ложе в спальне маркизы. Так внезапно начался наш бурный роман.

— Понятно, — скривился король, — избавьте нас от подробностей ваших отношений с вдовой старшего сына Букового клана, — переходите к сути дела.

— Раз при допросе имя леди Давины прозвучало из уст коррехидора, — вздохнул чародей, — полагаю, вы в курсе скандала, который недавно произошёл в закрытой элитной школе для древесно-рождённых?

— Не забывайтесь, Мицура, — напомнил коррехидор, — вопросы задают вам, а не вы. Но для простоты и экономии нашего общего времени скажу, что нам из первых рук известны все подробности. Так что переходите к замыслу и реализации преступления.

— Давина, леди Буна, — поправился обвиняемый, — была вне себя. Она говорила, что хуже ситуации придумать нельзя. Меня всегда удивляло, что Дави, как мать не только не порицала Эйсу за его противоестественные наклонности, даже поощряла. Знаете, ей хотелось, чтобы рядом с нею был не жёсткий и холодный человек, каким по её отзывам был покойный супруг, а тонко чувствующий, нежный и поэтический юноша. Но подобное воспитание дало плоды несколько иного свойства. И, когда грехи парня вышли наружу, Дави сказала, что, если об этом станет известно её свёкру, то с титулом и будущей должностью главы клана Эйса может попрощаться. А лорд Буна узнал. Мы так и не поняли, кто оказался доброхотом, что снабдил старика школьным еженедельником, где содержалось достаточно информации.