Книга Смертельная Шпилька, страница 102 – Елизавета Берестова

— Сэр Гевин приказал доставить арестанта в покои его величества, — доложил начальник гвардии, чуть подтолкнув вперёд мужчину среднего роста в одежде лакея.

— Ведите, — приказал Вил, — мы идём следом.

В покоях короля никто не спал. Отец Вилохэда курил, а его величество король Артании и прилегающих островов пил кофе с такой страдальческой миной, какая обыкновенно бывает утром после обильных вечерних возлияний.

— Как я вижу, наш план реализован как нельзя лучше, — обрадовался Дубовый герцог, — давайте его сюда, голубчика. Посадите на стул, — он кивком показал гвардейцу, какой стул надлежит поставить посередине комнаты.

— Нам остаться? — начальник гвардии вопросительно посмотрел сначала на короля, потом на сэра Гевина.

— Да, — подал голос король, — вернее, нет. Подождите за дверью.

Гвардейцы отдали честь и удалились. Рика же с интересом принялась разглядывать арестованного. На первый взгляд в нём не было ничего, что позволило бы заподозрить в нём мага. Среднего роста, темноволосый и с большими выразительными карими глазами и недавно начавшей входить в моду аккуратно подстриженной щетиной на лице. На вид — где-то около сорока. Единственное, что, пожалуй, не соответствовало облику слуги, так это ухоженные руки, руки человека, никогда не занимавшегося грязной или тяжёлой работой. Это, несомненно, были руки чародея.

— Начинай, сын мой, — провозгласил герцог Окку, — мы с его величеством намерены наблюдать за допросом.

Вил поправил воротник куртки, который всё время норовил отползти в сторону, и приступил к выполнению своих профессиональных обязанностей.

— Назовите своё имя, должность и адрес проживания.

— А что вы мне сделаете, если я откажусь? — проговорил незнакомец чуть хрипловатым голосом — я вообще не понимаю, почему на человека, который вышел в сад покурить набрасывается королевская гвардия, скручивает ему руки, надевает наручники и тащит к королю? Пока, господин коррехидор, мне не было предъявлено никаких обвинений, и я по законам Артанского королевства вполне могу претендовать на статус жертвы полицейского произвола.

— Не валяйте дурака, — воскликнула чародейка, — вы не покурить вышли, а пытались покинуть зону действия охранной системы замка, я перенаправила работу амулетов так, чтобы любому чародею стало плохо. И потом, ни один нормальный человек не станет выходить покурить через дверцу для доставки угля.

— Не хотите говорить своё имя, не надо, — пожал плечами коррехидор, — но так, для справки, его величество — является Верховным судьёй Артании, а мой отец, герцог Окку, — глава Совета древесных кланов. Вы обвиняетесь в покушении на убийство леди Камирэ и убийстве дайнагона его величества сэра Кестера Буны посредством инкапсулированного заклятия, заключённого вами в начинку конфет, которые вы привезли в Каэ-доно, а затем подбросили госпоже Тибе Эдаби.

— Вам не доказать этого, — осклабился арестант, — ни один суд Артании не примет мой выход, пускай даже через подсобную дверь, в качестве доказательства причастности к убийству. Да, я обладаю магическими способностями, но это — не преступление.

— И герцог, и его величество Элиас, — два выразительных взгляда в адрес названных особ Вилохэд сопроводил паузой, — имеют право высокого, среднего и низкого суда. Это, в свою очередь, означает, что по приказу любого из них вас можно пытать и казнить. Ваше же настоящее имя для данных манипуляций не является необходимым условием, и, хотя, я уверен, что здесь вы числитесь под вымышленным прозванием, настоящее ваше имя мы легко выясним завтра, вернее уже сегодня, в Академии магов. Казнить же вас его величество может и анонимно. Вы ведь — не дворянин? Значит — петля.