Книга Сны куклы, страница 87 – Елизавета Берестова

— Бить его станете?

— Нет, не вижу смысла, да и рука не подымится просто так ударить немолодого человека, пускай даже и искусственно состарившегося.

Они обсудили детали, после чего Вилохэд отвёз чародейку домой. От совместного ужина она отказалась, сославшись на начинающуюся мигрень и желание хорошенько выспаться.

Рика еле дождалась утра. Идея следственного эксперимента буквально завладела её умом, и она так торопилась на работу, что даже не отвечала на многозначительные намёки старшей сестры квартирной хозяйки.

Вилохэд тоже пребывал в некотором возбуждении. Он уже успел отправить сержанта Меллоуна по нужному адресу, велев не церемониться с подозреваемым и предварительно помариновать его в карете на улице.

Чародейка буквально влетела в кабинет, и Вил не мог не заметить, насколько ей идёт естественный румянец, на улице снова подморозило, и вся вода, весело стекавшая из водосточных труб, превратилась в сплошной слой льда.

— У меня всё готово, — сообщила она после короткого приветственного кивка, — где будет устанавливать наблюдающее заклятие?

— В другом крыле задания, — коррехидор резко поднялся со стула, — идёмте. Думаю, скоро пожалует наш клиент.

Кабинет, где десятилетие назад происходили драматические события, находился в конце коридора по торцу.

— А мы спрячемся в соседней комнате, — Вил открыл ключом вторую дверь, что была рядом, — сейчас тут что-то вроде склада для старых документов. И они вернулись назад.

Чародейка огляделась, в кабинете (явно необитаемом, ибо на письменном столе не было ни единой бумаги, а в чернильнице чернил) имелся обширный стол, пара стульев, один из которых Вил немедленно поставил на середину комнаты (он предназначался для подопытного), шкафы и тумбочка с пустым кувшином для воды.

— Колдовать лучше в соседнем кабинете, — предложил Вил и подхватил вещи чародейки.

Из саквояжа Рика извлекла два маленьких карманных зеркальца, склянку с нелюбимым ею маслом усьмы, но тут уж без него никуда. Вызвала Таму. Бывшая кошка позёвывала сначала, потом узрела Вилохэда, сразу оживилась, кокетливо затрепыхала крылышками бабочки-бражника и пролетела у лица коррехидора, чуть не задев его по щеке.

— Хватит воображать, — осадила её чародейка, — время не ждёт. За работу.

На маленькое медное блюдечко, уже хорошо знакомое Вилу по прежним ритуалам, Рика высыпала четыре ягоды вороньего глаза и вытряхнула из маленькой пробирки нечто, напоминающее засохшие потроха. Коррехидор подумал, что это, должно быть, и есть печень летучей мыши, которую девушка упоминала накануне в числе необходимых ингредиентов. Затем она каменным пестиком растёрла содержимое в равномерную кашу, щедро полила терпко пахнущим эфирным маслом и подожгла щелчком пальцев.

Вил подумал, что очень мудро было выбрать для ритуала архив, потому как запах от загоревшихся составляющих был весьма специфичен и ярок. Фамильяр, не теряя времени, начал бешено кружить вокруг дымных струй, от этого они принялись соединяться в некое подобие шнуров, какие обычно плетут при храмах. Насчитывалось их ровно три. Когда дымные шнуры приобрели нужную плотность, череп любимой кошки ухвати один зубами и с явным усилием оторвал его от блюдца. Затем Тама потащила шнур и продела сквозь два зеркала, словно ловко вдевала нитку в иголку. Как только зубастая костяная мордочка появилась с обратной стороны второго зеркальца, дымная струя причудливого плетения исчезла вовсе, осев крошечным облачком на поверхности. Потом призрачный череп ухватил один из оставшихся шнуров, они продолжали медленно колыхаться, дотянувшись почти до самого потолка, и снова промчалась сквозь оба зеркала. Однако на сей раз шнур не растворился в воздухе, а продолжал тянуться следом. Тама же с самым что ни на есть деловым видом направилась к лицу коррехидора. Тот инстинктивно отшатнулся.