Книга Сны куклы, страница 77 – Елизавета Берестова

— Выходит, что так, — согласилась Рика. Она устала за весь день, и у неё начинала болеть голова, поэтому девушке очень хотелось отложить до завтрашнего дня обдумывание версий убийства.

Вилохэд неожиданно легко согласился. Он отвёз её домой, пожелал спокойной ночи и уехал. Рика же мечтала поскорее принять порошок от головной боли и улечься в постель. Но не тут-то было. Не успела она отпереть дверь своим ключом, как раздался странный громкий хлопок, и тьму прихожей разорвала вспышка оранжевого света. На рефлексах чародейка успела метнуть в ответ первое заклятие, что всплыло в голове: заклятие тошноты. Из темноты раздались сдавленные рвотные позывы и знакомый голос подруги простонал:

— За что?!

Мгновенно вспыхнул свет, и перед взором потомственной некромантки предстала следующая картина: Эни Вада в нарядном платье, согнувшись пополам, содрогалась от накатывающей тошноты. Возле неё валялась большая хлопушка-шутиха, которой она встретила подругу. Поодаль с такой же точно хлопушкой замерла их квартирная хозяйка — госпожа Дороте́я Призм. Она, к счастью, поотстала от Эни и поэтому не получила рвотного заклятия. Её рука, продолжавшая сжимать активирующую ленточку, заметно подрагивала. Третьей персоной нежданного вечернего представления оказалась, естественно, старшая сестра квартирной хозяйки — вездесущая тётушка Михо. В её руках обнаружился большой торт, щедро украшенный белоснежными розами из взбитых сливок.

— Сколько раз тебе повторять, — Рика суровым взглядом уставилась на постанывающую Эни, — опасно, а порой и смертельно опасно, пугать чародейку. Благодари богов, что я промахнулась, и тебя заклятие зацепило лишь слегка. Иначе ты сейчас бы корчилась на полу в собственной рвоте. По какому поводу сие представление? — она обернулась к старшим женщинам.

— Так ведь, Рикочка, это мы вас поздравить собирались, — пришла в себя первой тётка, — это всё ради вас. Такое событие в жизни, а вы скрытничали! Нехорошо, ай, как нехорошо, прятать от друзей своё счастье!

— Я чего-то не понимаю, либо вы знаете о моей жизни больше меня самой, — чародейка повесила на вешалку пальто и сняла сапожки, — просветите меня, наконец!

— Речь о твоей помолвке, — Эни сумела продышаться, — драгоценная невеста Дубового клана! Я всегда говорила, что этим всё и закончиться.

— Откуда вы…, — Рика осеклась, вспомнив довольную физиономию начальника, с аппетитом уплетавшего тётушкин омлет.

— Да, да, дорогая Рикочка, ваш жених любезно сообщил нам об этом, — белозубо усмехнулась госпожа Михо, — я, видите ли, дама строгих правил. Считаю, что молодому мужчине не полагается посещать незамужнюю девицу во всякое время, когда ему это только на ум взбредёт. И мне уж тут неважно: древесно-рождённый передо мной стоит, или простой парень-работяга. Правило для всех одно: приличия должны быть соблюдены. Вот вашему красавцу я так прямо и заявила, ступайте, мол, подобру-поздорову отсюда. В сим достопочтенном доме две молодые девицы живут. Не дело с раннего утра их покой нарушать. Он мне заявляет, что, во-первых, он по служебной надобности, а, во-вторых, вы договорились. Ну я ему, натурально, в ответ заявила, что служебные надобности справляются на работе, а договорились вы или нет, мне всё равно. Я категорически против посещения девиц мужчинами в какое бы то ни было время суток. Тогда он шапку с головы снял, представился по всем правилам и заявил, что ещё с недели Междугодья является вашим женихом. Честное слово, я просто дар речи потеряла.