Книга Сны куклы, страница 111 – Елизавета Берестова

— Итак, господин старший библиарий рассказывает Рэйнольдсу об успехах на поприще мести, — Вил выдержал многозначительную паузу, — он в ярких красках повествует о мученьях, кои перед смертью испытывали виновные, в качестве искупления своей вины, но вместо ожидаемого восхищения читает в глазах собеседника искренний ужас.

— Ужас? — переспросила чародейка.

— Да, именно ужас, да ещё, возможно, крепко приправленный отвращением. Рэйнольдс не просто так собрал и подготовил труппу поистине необыкновенных артистов и заказал колесо смерти. Он даже главную исполнительницу назвал Эбой. Он собирался мстить, — с уверенностью произнёс коррехидор, — но месть его должна была быть совершенно иного сорта. Для убийства подобные тонкости и намёки просто не требуются. Он хотел разорить своего бывшего партнёра по бизнесу и с блеском перекупить у него театр. Случилось с ними что-то — его устраивает: перст Судьбы, воля богов. Сам он не имеет к этому ни малейшего отношения. Поднять бокал за неожиданно свалившуюся на него удачу — пожалуйста, но вот мучить и убивать — нет!

Чародейка осмысливала сказанное. Что ж, весьма правдоподобно: человек, даже не мысливший совершать убийства, узнаёт, что друг за него безжалостно уничтожает бывших врагов, и впадает в шок от жестокости творимых от его имени преступлений. Что же в таком случае он сделает?

— Сначала Рэйнольдс возмутится, — словно отвечая на её мысли, сказал коррехидор, — говорит, например, что никогда в жизни не думал ни о чём подобном, что Кэш перегнул палку и требует прекратить всяческие попытки отомстить за него. Возможно, предлагает даже пойти с повинной, а, в конце концов угрожает, что сам обратиться в Королевскую службу дневной безопасности и ночного покоя, поскольку категорически не желает, чтобы его имя снова было связано с преступлениями, тем паче, с убийствами, пытками и прочими проявлениями беспримерной жестокости.

Рика воспользовалась паузой в разговоре и продолжила достраивать версию четвёртого сына Дубового клана.

— Убеждения не подействовали на старшего библиария, — увлечённо проговорила она, — к тому же, как практикующий некромант, я могу со всей ответственностью заявить, что запрещённые магические практики не просто так запрещены. Без специальной психологической подготовки человек запросто может попасть под влияние мощных чар, особенно, когда точно неизвестно, кто, когда и с какой целью создал их. Да и предложение признаться в убийстве троих никак не могло вызвать ответного энтузиазма. Поэтому господин Рэйнольдс является последней жертвой. Кэш, чтобы не вызывать лишних подозрений, спокойно отправляется на службу, но потом, увидев, какой общественный резонанс вызвала смерть владельца «Лунного цирка», паникует и сбегает из города.

— Вы великолепно закончили мою мысль, — похвалил коррехидор, — именно так я и предполагал завершить свои умозаключения. Нам остаётся только вычислить, куда сбежал господин Кэш, отправиться по его горячим следам, арестовать убийцу и представить его величеству доклад о блестяще раскрытом преступлении до празднования королевской помолвки.

— Начнём с того, куда мог направиться господин Кэш вечером после того, как забрал из банка Кленового листа все свои деньги, — проговорил Вилохэд, доставая из ящика письменного стола пухлый железнодорожный справочник, — насколько мне известно, корабли из гавани на ночь глядя не выходят, собственного выезда у старшего библиария нет, что означает одну единственную возможность — вокзал. Вечером по нечётным дням, а вчера ведь было нечётное число? — он оторвал взгляд от желтоватых страниц и посмотрел на календарь над столом, — из Кленфилда отправляются два экспресса. На одном мы с вами ехали в Оккунари, он идёт на север; другой имеет более долгий маршрут, это — Водный экспресс.