Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 98 – Елизавета Берестова

Они протянули руки к друг другу, соприкоснулись пальцами, и совместная волшба началась.

Вилохэд видел, как от их пальцев протянулись знакомые кровавые верёвочки, Тама, вылетела из кармана и попыталась цапнуть артиста за ухо. Фамильяру показалось, что он вредит её госпоже. Ноди увернулся, мотнув головой, и пошипел что-то по-делийски. Как ни странно, бывшая кошка поняла, полетала чуток вокруг его головы и опустилась на плечо Рики, с откровенным интересом, взирая на кошачью колыбельку.

— Это не для тебя, — предупредил артист фамильяра, — рыпнешься – распылю! Череп демонстративно отвернулся, показав ему язык.

Тем временем плетение становилось всё сложнее. Мысленные образы, которые Нодивара посылал некромантке воспринимались куда понятнее слов, но и энергия, вкачиваемая в собственную кровь, ощущалась больнее, чем в прошлый раз. Кровавая колыбелька получалась большая и исключительно сложная. Рика изо всех сил поддерживала силой воли готовые перепутаться или распасться каплями нити. Ноди неожиданно запел, гортанно, без слов, со странными присвистами и клокотанием где-то в глубине горла. Чародейка вздрогнула от неожиданности и чуть не выпустила из рук плетение, из-за чего удостоилась свирепого взгляда. Она поняла, артист пел Песнь воды. Очень скоро напротив него увлажнилась стена. Крупные капли выступили прямо на камне, словно он внезапно покрылся росой, потом вода стала стекать тоненьким ручейком. По земле она дотекла до ботинок артиста, словно подумала мгновенье и двинулась дальше, остановившись точнёхонько под плетением чар. Потом поток воды усилился, раздалась весёлая весенняя капель, это вода принялась капать прямо с потолка. Капель сменило журчание ключа, рассыпающего брызги. Рика намокла почти до колен, но не шевелилась. Замерли также и Янг с коррехидором. Тот хотел было набросить на чародейку своё пальто, но клирик удержал его, отрицательно покачав головой.

Чародейка стала бояться, как бы Ноди не перестарался, вызвав поток, который смоет их или попросту они захлебнутся в набегающей ото всюду ледяной воде.

— Спокойно, у меня всё под контролем, — раздался в голове голос артиста, куда более безличный, чем в жизни, — потерпи совсем немного.

И действительно, всего через пару мгновений его пение резко сменило тональность, перейдя в мощный звук, который поднимался всё выше и выше, пока не перестал быть слышным, но он воспринимался как неприятная вибрация всего вокруг.

Услышал его и Кори Лейс, вернее Бартоломью Окку. Маг обернулся и не без интереса поглядел в их сторону. Полагая все усилия чужаков тщетными, он вернулся к своему ритуалу, и просчитался: беззвучное пение Нодивары оборвалось, вся вода пещеры втянулась в их плетение и выплеснулась острыми ледяными лезвиями, потянув за собой кровавые нити породившей их кошачьей колыбельки. Рика невольно охнула от боли, когда вся конструкция оторвалась от пальцев и полетела в барьер. Яркая вспышка ослепила на секунду, мысленное предупреждение закрыть глаза опоздало.

Ноди и Рика ворвались в пещеру. На алтаре, как две капли воды похожем на кровавый алтарь со Стойловой поляны, лежала нефритовая ласточка. Чародей держал над ней руки и читал негромкий ритмичный речитатив.

— Бью? – тихо спросила Рика.

— Рискни, — чуть повернул голову Бартоломью, — я могу читать в двух планах. Попробуй сейчас помешать мне, и твоим друзьям крышка.