Книга Волшебная зима в Оккунари, страница 21 – Елизавета Берестова

— Результат эксперимента оказался катастрофическим. Все участники одномоментно погибли, здание Академии рассыпалось в прах, а король (не помню, какой именно) запретил магию вызова во веки веков. Знание этого аспекта истории Артании отвратит любого молодого и ретивого волшебника от идеи вызывать кого-то извне или черпать ману там, где не следует.

— Вас, должно быть, интересует история магии, — сделала вывод мать Вилхэда, а сам коррехидор отложил газету и подавал знаки замолчать. Но чародейка просто не смотрела в его сторону.

— История магии – часть общей истории мира, как история кланов, или история искусства, — ответила Рика и жестом отказалась от добавки чая, — много интересного можно найти в любой местности и в любом разделе.

— Именно так, — склонила голову герцогиня, — у нас в библиотеке как раз работает ваш коллега из университета Северного архипелага. Занимается историей Оккунари. Бедняга болен. От сурового климата его родины у него открылся злокачественный кашель. Родные отправили его в Оккунари. Сосны, горный воздух должны пойти ему на пользу. Возможно, вам будет не безынтересно пообщаться с этим милым скромным юношей. Правда, из-за болезни он бывает у нас пару раз в неделю.

Рика поблагодарила и заверила, что не упустит случая пообщаться с увлечённым единомышленником.

Господин Янг заявил, что горит желанием прогуляться по Торговому кварталу, и отбыл, а отец Вила позвал сына и его наречённую в свой кабинет.

— Ты зачем про магию вздумала рассказывать? – прошептал коррехидор, взяв под руку Рику, — прямо блистала знаниями.

— Чем ещё я могла блеснуть? – сердито спросила она, — у меня не было времени подготовиться. Я про знаменитую битву у Меловых скал помню весьма смутно.

В рабочем кабинете герцога Окку их уже дожидался управляющий. Ориба дёрнул шеей, как обычно делают люди, у кого эта самая шея периодически болит, и начал доклад.

— Вчера ночью ещё одна кража на ферме у горячих источников. Как всегда, следов никаких, — он чуть кашлянул, собираясь с мыслями, — у хозяев три собаки. Ни одна даже не гавкнула. Подозреваю, псам бросили мясо с усыпляющим порошком, либо околдовали. Иначе никак. Я осмотрел дорогу, но ни следов саней, ни волочения похищенного животного не обнаружил. Словно улетела. Я всё больше склоняюсь к объяснению фермеров: кто-то разбудил водяную лошадь. Только волшебное существо может красть свиней без следа. Потом лошадь утаскивает свинью к себе под воду, и там съедает. Вот мы и не можем найти никаких следов.

— Госпожа Таками найдёт, — уверенно заявил герцог, — прошу любить и жаловать, коронер моего сына, чародейка Эрика Таками. Вы, Ориба, никому об этом не говорите, а сами оказывайте всяческое содействие, остальным людям её лучше считать очередным увлечением Вилохэда. Злоумышленники затаятся, если прознают про чародейку и расследование. Потому как в водяных лошадей я не верю совершенно.

— Как будет угодно вашей светлости, — поклонился Ориба.

— В вашем озере водятся водяные лошади? – спросила Рика, внимательно посмотрев на управляющего, — их видели? Когда?

— Вообще-то, никто водяных лошадей не видел лет двести, — ответил Ориба, — а видели ли тогда? Одним богам ведомо. Кто утопнет по пьяному делу – понятно, лошади утащили. Ногу сведёт судорогой – тоже они виноваты, укусили или лягнули бедолагу. Одни слухи и отговорки. Прикажу заложить сани. В горах снега много, коляска не подойдёт.