Книга Проклятие пикси, страница 68 – Елизавета Берестова

«Ага, — усмехнулась в душе чародейка, — убить сразу двух зайцев: и спереть что-то, и мачеху испугать. Как-то у вас всё чересчур гладко выходит, не находите, господин Окку?»

Гектор принимается завывать на разные голоса, стонет в каминную трубу, но будит всем этим не мачеху, а кухарку, — Вилохэд сделал паузу, чтобы посмотреть на реакцию собеседницы, но Рика сделала безразличное лицо, и он продолжил, — помните, кресло, в котором заснула Сэра, стояло ближе к камину? Поэтому и "голоса пикси" слышались её гораздо громче.

— И что? — не удержалась чародейка, — Сэра пошла на верх и увидела молодого господина в кабинете отца. Он — владелец дома, нынешний граф Сакэда, вправе находиться где хочет и когда вздумается. Брать любые вещи в своём собственном доме он тоже вправе. И какую претензию кухарка может предъявить графу? Да он её в два счёта выгонит вон.

Вилохэд задумался. Конечно, для горничной быть застигнутой ночью в кабинете графа Сакэда — серьёзное подозрение, но Гектор в собственном доме. Какая причина могла толкнуть его на убийство? Он ещё раз мысленно прокрутил в голове ситуацию и понял.

— Сэра потихонечку отворяет дверь и застигает молодого хозяина за постыдным занятием — он пугает собственную мачеху, заменившую ему мать и вырастившую его с пяти лет. Сэра грозит ему разоблачением и требует денег за молчание. Мы имеем самый обыкновенный шантаж. Гектор смущён, напуган и разозлён. Он понимает, что не только весь его хитроумный план оказался под угрозой, он сам теперь находится в руках кухарки, которая в любой момент может рассказать графине о его подвигах. Как всякий мало-мальски мыслящий человек он понимает, что тот, кто решился на шантаж, редко останавливаются на разовом получении денег. Сэра начнёт требовать от него всё больше и больше. Гектор решает избавиться от шантажиста и нежелательного свидетеля в одном лице. Он душит кухарку и использует ситуацию для ещё одного удара по психике мачехи: пикси получают новую жертву, ворота в Неблагой двор открыты.

— На мой взгляд слишком много "если", — произнесла Рика с видом пай-девочки, сложившей руки на коленях, — если он проигрался, если напился, если решил что-то стащить из кабинета отца. На одних предположениях доказательную базу для суда не построить.

— А ваша горничная буквально напичкана доказательствами? — обиделся коррехидор, — у вас тоже "если" предостаточно: если она крала вещи, если пришла этой ночью, если уронила что-то в темноте... Словом, обе наши версии нуждаются в доказательствах и тщательной проверке. Отрабатываем обе: вы — горничную, я — пасынка.

— Остаются неохваченными Мия Такеру и садовник Джошуа, — из чувства противоречия возразила Эрика, — почему вы их сбросили со счетов?

— Я не сбрасывал, — пожал плечами Вил, — у садовника не было ключа, а от супруги избавиться он мог гораздо проще у себя дома, а потом заявить, будто она уехала к родным. Теперь Мия Такеру. У убийцы я вижу два мотива: его застали на месте кражи, его застали за доведением графини до самоубийства или психического расстройства. Госпожа Такеру — компаньонка. Это — не простая прислуга. Её статус и жалование гораздо выше. Мие нет резона воровать по мелочи, а от смерти или безумия госпожи она только проиграет. Лишится хорошего места и хозяйки, которая к ней весьма расположена. Если графиня сойдёт с ума, компаньонку заменит сиделка, и Мия останется ни у дел. Естественно, мы побеседуем с ней и проверим всё, что она расскажет о минувшей ночи, но сначала давайте убедимся, что ключ кухарки остаётся там, где мы предполагали.