Книга Проклятие пикси, страница 42 – Елизавета Берестова

— У вас в магазине завёлся жрун, я изгнала его и запечатала нору.

— Так вы в добавок ещё и чародейка, — последнее слово хозяйка торгового дома произнесла в несколько оскорбительно тоне, — желаете оплаты услуг? И сколько мой торговый дом вам успел задолжать?

— За выполнение своего долга мне платит Кленовая корона, — ответила Рика, ей здорово не понравилась эта женщина с причёской, на которой полчаса трудился парикмахер, и самомнением почище, чем у древесно-рождённой леди, — если вы не прислушаетесь к моему совету, то в понедельник получите предписание от коррехидора Кленфида и оплатите штраф за халатное отношение к выведению опасных паразитов. Но, возможно, выводить жрунов уже будет поздно, и с вашим замечательным магазином случится то же, что и со Старыми доками.

Госпожа Картлен посмотрела на чародейку совсем с другим выражением лица: теперь на нём читалась тревога.

— Значит, как на доках? — переспросила она.

— Да. Нору одного паразита я уже запечатала, но жила магии под вашим торговом домом залегает совсем близко к поверхности. Они полезут снова, где побывал один, придут и другие, прогрызут пространственные дыры и полезут сюда. Поэтому надо действовать быстро, иначе вы потеряете магазин.

Женщина подумала пару секунд и дёрнула сонетку.

— Благодарю вас, госпожа Таками за своевременно оказанную помощь и сигнал. Вы всегда будете почётным гостем нашего торгового дома. Все указанные вами меры будут приняты прямо сейчас.

На пороге появилась прилизанная девица в строгой чёрной одежде по материковой моде. В руках она держала блокнот и карандаш.

— Уриса, — запишите все указания офицера Службы дневной безопасности и исполните всё в точности. Потом доложите мне.

После того, как управляющая записала, всё, что нужно, Эрика возвратилась на первый этаж, где от безделья изнывала Эни.

— Долго же ты, — обвиняюще-капризным тоном протянула она, — я уж и губную помаду, и зеркало купить успела в замен того, которое ты таким предательским образом изничтожила.

— Ой, только не говори, будто его тебе подарил братец Аки под цветущей яблоней! — закатила глаза чародейка.

— И не скажу, потому что купила его сама с самой первой зарплаты.

— Ну и ладно, оно давно потёрлось, поди.

— Ничего и не потёрлось! — Эни сунула чародейке в руки свёрток с угрём, — оно вполне себе хорошее было. Мир его праху! Зато пошло на доброе дело. А как мы приготовим угря?

— Понятия не имею, — пожала плечами Рика, — госпожа Доротея придумает что-нибудь.

Весь день в субботу на душе леди Элеонор было неспокойно. Она ломала голову над тем, правильно ли поступила, написав королю? Конечно, увидеть младшего Окку было приятно: маленький мальчик с любопытными карими глазами превратился в видного молодого мужчину, обходительного, с безукоризненными манерами. Только вот результат визита этого обходительного мужчины принёс чуть больше, чем ничего. Особенно неприятны были скептические взгляды и поджатые губы чародейки. Леди Элеонор слышала, как и все, что женщины, практикующие магию, бывают весьма эксцентричны, но эта мистрис Таками — просто нечто! Нет, сама девушка произвела неплохое впечатление: внимательная, всё осмотрела, всех расспросила. Но вот её внешний вид! Во времена жизни при дворе о подобном безобразии никто даже помыслить бы не посмел! Пожилая дама покачала головой. Неужели у чародейки нет ни матери, ни тётки, которые взяли бы на себя труд объяснить ей, что юной девице не подобает одеваться столь вызывающим образом. Это, не говоря уж о макияже! Да во времена молодости леди Элеонор женщины вообще не знали, что такое краска для лица. Белились, да, румянились да брови чернили. А тут одна губная помада цвета замёрзшей ежевики чего стоит. Она вздохнула. Почему ей никто не вперит? Леди Элеонор так устала от непонимания окружающих, с их стороны она встречала либо ложное сочувствие, подозрительно смахивающее на терпимость к душевнобольной, либо полное отрицание: никаких пикси нет и быть не может. А у неё дурные сны, слишком развитое воображение, травма от безвременной кончины супруга.