Книга Проклятие пикси, страница 114 – Елизавета Берестова

— Какова была природа её безумия? – спросила Рика, записав год, когда мать Мии попала в лечебницу.

— Психоз, вызванный чрезмерным пристрастием к алкоголю и шлаху, — не задумываясь, ответил доктор Воллер, — и неустойчивую психику вкупе со слабой нервной системой нельзя сбрасывать со счетов. Спиртное же и шлах привели к полному распаду личности.

— Из каких средств оплачивалось содержание больной? – задал вопрос Вил.

— Первые два года она находилась на королевском содержании, — последовал ответ, — у нас, знаете ли, есть палата, где содержатся граждане Артании, имеющие душевные расстройства, проявления коих могут быть опасны при их свободном пребывании в обществе. Кленовая корона берёт на себя все расходы по содержанию этой категории больных в случае, когда родных нет или же они не в состоянии оплачивать лечение.

— Изоляция? – переспросила чародейка, — выходит, вы их не лечите, а просто держите на цепи?

— Фигурально говоря, да. Лекарства у нас весьма дороги. Финансирование едва покрывает стирку и питание. Но это всё равно лучше, чем замёрзнуть на улице или сдохнуть от очередной дозы наркотика, — доктор снял очки и протёр из обширным носовым платком в клетку, — потом объявилась дочь певицы и перевела её в отделение.

— Какое впечатление на вас произвела дочь Фрезии?

— Мия? – откликнулся доктор, водружая очки на место, — трудолюбивая и преданная. Лечение у нас, знаете ли, не дешёвое, а она ни одного платежа не просрочила. Но что она за человек, для меня так и остаётся загадкой. У меня сложилось впечатление, что в душу к себе эта ранимая девушка никого не пускает.

— Были вообще шансы, что госпожа Такеру поправится? – спросил Вил.

— Господин коррехидор, — доктор Воллер посмотрел на Виллоэда, — пути богов для нас, смертных, неисповедимы. Чудеса в медицине случаются, однако ж, госпожа Фрезирума в число таковых феноменов не вошла. Она так и оставалась невменяемой все эти долгие годы.

— Какова причина её смерти? – это уже был вопрос чародейки.

— Скончалась певица тысячелетия по весьма и весьма банальной причине: отказ работы сердца на фоне общей изношенности ослабленного тела. Очередной приступ буйства, какие у неё случались регулярно, сменился апатией. Пациентка уснула и не проснулась. Вот так бесславно завершился жизненный путь той, кому достался великий талант.

Вилохэд и Рика поблагодарили доктора за исчерпывающие ответы и покинули Королевскую лечебницу для душевнобольных.

— Знаете, Эрика, — задумчиво проговорил Вил пока они шли к выходу из больничного парка, — мне в голову пришла безумная мысль: не мог ли отцом Мии быть сэр Чарльз Сакэда?

— Я тоже подумала об этом, — подхватила чародейка, — моя квартирная хозяйка, госпожа Призм, как-то упоминала, что во времена её молодости у всех на слуху был великосветский скандал, главным действующим лицом которого был молодой граф Сакэда, будущий муж леди Элеонор. Она рассказывала о его безумном романе с актрисой. Я же, к своему стыду, не придала тогда этому должного значения, да и, по её словам, у меня сложилось впечатление, будто речь шла об акробатке из цирка.

— Не стоит себя корить. Пока мы имеем лишь очередную версию, правильность которой нам ещё предстоит доказать.

— Получиться ли это у нас, — засомневалась Рика, — тётушка Призм не запомнила никаких имён, да и для суда воспоминаний немолодой женщины о скандале её молодости не станут достаточно вескими доказательствами.