Книга Тайна призрачного доспеха, страница 50 – Елизавета Берестова

— Катаной, — смутилась чародейка, обругав себя за рассеянность. Она забыла в отчёте назвать оружие, — угол сужения раны как раз соответствует углу заточки этого меча. По поводу Эмы я совершенно с вами согласна, — продолжала девушка, — решиться на отцеубийство непросто. При этом не стоит недооценивать преступление под влиянием момента. Обида, злость, безысходность затуманивают разум и толкают на необдуманные поступки, например, схватить попавшую в поле зрения катану и ударить человека.

Вил задумчиво колыхал в бокале остатки розового вина.

— Допустим, — проговорил он после секундного молчания, — девица получает существенные бонусы от смерти родителя. В частности, чего только стоит возможность не выходить замуж за Акомацу. А сын? Что вы скажете по поводу Дарко?

— Он сможет переехать в Кленфилд, — сказала Рика первое, что пришло ей в голову, вспомнив пререкания Донгури с сыном за обедом.

— Не тянет на мотив убийства, — покачал головой коррехидор, — убить ради возможности переезда в столицу? Смешно. Парень произвёл на меня впечатление вполне себе безобидное: способный шалопай, которому страсть как не хочется бухгалтерствовать на отцовской кондитерской фабрике. Нет, Дарко можно исключить из числа подозреваемых, он больше проигрывает, нежели выигрывает от смерти отца. Ведь как наследник, получает и титул барона, и весь бизнес, которым ему теперь придётся управлять, хочет он этого или нет.

— Удивительно, с какой лёгкостью вы снимаете подозрения с Дарко Донгури, — усмехнулась чародейка, — я ещё за обедом заметила, вы ему сочувствовали, сочтя жертвой отцовской тирании.

— Да, ситуация молодого Донгури навеяла кое-какие воспоминания, — не стал отрицать Вил, — но поняли вы меня неверно. Я не собирался выводить парня за скобки, просто хотел сказать, что на серьёзного подозреваемого он не тянет. Мы его версию, естественно, отработаем, но не думаю, что с пользой.

— Вам сложно угодить, — не унималась Рика, — дочь вам не по вкусу, у сына нет достаточных мотивов. Но Донгури убит, а из подозреваемых осталась одна супруга.

— Не только она, — возразил коррехидор, — помните, когда мы подходили к кабинету убитого, оттуда доносились возбуждённые мужские голоса? Вернее, возбуждённо и громко разговаривал сам господин Донгури, он обвинял собеседника (который нам неизвестен) в том, что тот нечист на руку?

Чародейка, конечно, отлично помнила этот момент вчерашнего вечера, вспомнился ей и странный угодливо-негромкий голос второго участника разговора. Голос, показавшийся ей странным и совсем незнакомым.

— У нас имеется ещё одно неизвестное в нашем уравнении, — продолжал тем временем Вилохэд, — некто, кто был обвинён в краже, обвинён весьма грубо и императивно. По тому, насколько убитый вопрошал о том, как у этого кого-то поднялась рука, я рискну предположить, что речь шла о чём-то особенно ценном, а человек пользовался его доверием. Кто знает, не был ли обладатель тихого, шёлкового голоса убийцей? Да и сама баронесса заслуживает внимания. Во-первых, — проговорил коррехидор в своей обычной манере, — она слишком спокойна.

— Слишком? — усмехнулась чародейка, — не слишком ли сильно это сказано. Не забывайте, женщина хлопнулась в обморок, когда увидела привидение.

— Вам, как некромантке, должно быть непросто понять, что хладнокровный убийца, не дрогнувшей рукой вонзивший клинок в шею беззащитной жертвы, может потерять сознание от вида призрака, — сказал Вил, — потустороннее порой пугает куда сильнее вида разлившейся по столу крови.