Книга Истинная заноза для декана, страница 39 – София Руд, Эйрена Космос

Если объясняться мне нужно с дядей, то зачем этот дракон до сих пор тут сидит? Ещё и измотанный. Погодите, он же не находился тут всю ночь, пока я спала?

Судорожно кидаю взгляд на свою одежду. Вдруг её сменили на больничную форму, или что тут у них, а переодевая, заметили рисунок на моём плече.

От одной только мысли об этом по телу проходит дрожь!

Хвала драконьим богам, моё светло-голубое платье на месте, разве что немного заляпанное. Но это дело, решаемое водичкой и мылом.

Ой, мыло мне может понадобиться раньше.

Замираю, когда вижу в дверях лазарета ректора Дэригара. Лицо его такое красное, что похоже на вареного рака.

— Декан Рэймар, выражаю вам искреннюю благодарность за заботу о моей племяннице. Дальше я сам с вашего позволения, — выдавливает из себя дядя.

Я рефлекторно вжимаюсь в металлическую грядушку кровати.

Кажется, мне сейчас не поздоровится.

Разве дядя не должен спасать Амалию и быть с ней заодно? Почему мне кажется, что он меня сейчас тонким слоем по стенке размажет? И за что? За то, что в таверну зашла? А что кабинет затопила — не так страшно? Не пойму я этот мир.

— Надеюсь, в этот раз вы всё решите по Уставу, господин Дэригар, — только и произносит декан, а затем, кинув на меня какой-то оценивающий взгляд, уходит. Но отчего-то медлит у самых дверей.

И вообще, он сейчас какой-то подозрительно спокойный. Не спешит меня воспитывать, что странно.

Так. Стоп. Не о том я думаю. Мне дядю бояться надо.

Тёмная дверь за спиной декана плотно закрывается, и мой взгляд фокусируется на седовласом ректоре, из ушей которого вот-вот повалит пар, как из носика чайника. А может, он и засвистит.

— Ты совсем рехнулась?! Что ты творишь?! — рявкает ректор.

И в следующую секунду прямо в меня летит плотный свёрток бумаги. Сама не замечаю, как уворачиваюсь.

Он совсем с катушек слетел? Бить племянницу?!

— Дядя, вы чего?! — Я подскакиваю на ноги на случай, если придётся бежать.

— Как ты смела позволить себе так опозорится?!

Он это про декана Рэймара? Про то, что тот счёл меня пьянчужкой? Так я не виновата!

— Вы всё не так поняли. Это последствия зелья, которым меня опоили! — спешу я заверить ректора, пока тот не схватил ещё какой-нибудь подходящий для метания в адептов предмет. — Я всё объясню декану!

— Тут не только декану нужно объяснять! Тут всему миру придётся! — рычит на меня ректор.

Но я не понимаю, о чём он.

— Газету подними!

— Какую газету? — Я оглядываюсь по сторонам, и меня осеняет, что тот самый свёрток, которым в меня запульнули, должно быть, и есть искомое.

Шероховатая бумага хрустит в пальцах, пока я её разворачиваю, взгляд падает на цветную фотографию, которая движется, будто анимация на экране смартфона, и волосы встают дыбом.

Там девушка, выходящая из таверны на подгибающихся дрожащих ногах. То и дело сейчас оступится и упадёт. Щёки не просто румяные, а почти красные. И кончик носа тоже. А взгляд стеклянный, будто она не в себе.

То есть не она, а я! Это ведь я!

Как откуда?

— Эта Мэрди Шир, трижды проклятая журналистка, чтобы ей жуком оказаться в следующей жизни, проходу никому не дает! А тут такая новость! Скандал! — размахивая руками, рычит ректор, расхаживая из стороны в сторону. — И кто ей подарил повод для скандала?! Ты, Амалия, ты! — Он указывает на меня пальцем с такой ненавистью, что проткнул бы насквозь, если бы я была ему не нужна. — Ты почитай! Почитай!